Серебряный. Поиск дорог

Мартан запустил пальцы в землю, набирая полные кулаки песка.

- Потом его убили. И в этом обвинили нас, чернь, - горько произнес здоровяк, - смертных, как нас принято называть у одаренных. И все, кто уже почти стал друзьями или даже не почти, а стал, даже с кем успели породниться и жили душа в душу, поверили. Слишком хрупки были зародившиеся отношения, не успели покрыться прочной коркой доверия. На всех углах стали кричать о коварности и неблагодарности смертных, забыв, что мы первые кто больше всех нуждался в таком императоре и что с его смертью мы только проигрываем.

И к власти пришли эти твари.

Диму показалось, что даже воздух сгустился от той ненависти, которая прозвучала в голосе говорившего.

- Пять кровожадных выродков, которые не стали щадить свой народ. Одних объявили врагами, других натравили на первых, залили все государство кровью, страхом и ненавистью. Убивали всех, кто жил в неравных семьях, без всяких сожалений и скидок, даже на происхождение, детей отбирали, вычеркнули все что было, даже запретив упоминать об этом.

Те же, кто пережил эти страшные времена, забились в норы и до сих пор боятся высунуться. Мы тому пример.

Димостэнис почувствовал, что его начало мутить. Голова кружилась, в мыслях царил мрак и нагромождение догадок, правда, которая тяжелым кулаком стучалась и требовала, чтобы ей отворили. Он уже давно знал эту правду, но был к ней не готов.

Он ее не хотел.

- Может, новый император пойдет по стопам своего отца, – произнес Мартан.

– Как знать. Кто-то же должен остановить эту ненависть. Кто-то должен положить конец распрям и дать начало новой жизни.

Аурино слишком погряз в своих распрях с Советом, чтобы обращать внимание на что-либо еще.

- Ходили даже слухи, что бывшая императрица, жена императора Стефана была смертной. Или, по крайней мере, с кровью неодаренных.

Последняя фраза выдернула Дима из его невеселых мыслей.

- Этого не может быть, - глухо произнес он.– Избранниц императора всегда проверяют. Весь их род, каждого по одной и другой линии. Такого никто не допустил бы.

Мартан пожал плечами.

- Я же говорю – слухи. Кто теперь это узнает?

Дим молчал. Здоровяк тяжело поднялся.

- Почему ты все же не оставил меня в лесу? Я одаренный, и как ты сам сказал – из благородных. Вы же должны ненавидеть таких, как я? Ждан даже не скрывает этого.