Сердеум

Он убеждал себя, что все это ложь, что Сент-Терра не падет и все будет хорошо, но сказанные аве-Сентом Габриэлем слова глубоко засели в душу и грызли, грызли…

Сердце молчало.

Мощеная дорожка меланхолично текла под ногами, вела куда-то, замок удалялся, дома сменялись, лица людей проплывали мимо, а Николас не видел этого.

А вот Высшая Академия Сердинардов. Это единственное, что он смог разглядеть сквозь покрывшую глаза мутную пелену, и осмыслить в затуманенном сознании. Готическое белое здание с витражом в виде герба сердинардов возвышалось перед ним и ловило уплывающие за горизонт лучи солнца.

Участники конкурса давно разошлись, студентов тоже, скорее всего, не было, поэтому здание стояло пустое и тихое. По лестнице, ведущей к дверям, скользил оранжево алый луч, а сине-бурые тени мягко обтекали все остальное, подступая с углов и медленно удлиняясь.

Но вот мелькнул ярко-красный костюм — это Ливен ман-дер Кевеччи выходила из больших дверей здания. Идеально ровная спина, жилистое тело, мерное биение сердца, строгий взгляд перед собой и острый подбородок.

И Николас, снова не зная, что делает, закричал:

— Мадам ман-дер Кевеччи!

Та обернулась и даже дождалась, когда Николас, поддерживая ремень сумки на плече, подбежит к ней.

— Мадам ман-дер Кевеччи! — еще раз выпалил юноша и перевел дыхание. — Я Николас Дейн ман Лебиан, был на конкурсе!

— Я помню вас, поближе к делу, молодой человек. — сухо попросила женщина, коротко глянув на наручные часы.

— Меня тогда увели… Я не узнал результаты.

Ман-дер Кевеччи жестом остановила его монолог. Тонкая нить энергии пробежалась между ее тонкими, жёсткими пальцами, вспыхнула перламутром на миг, но в тонкой руке женщины уже покоилась черная папка. Ливен, не меняя строгое выражение лица, открыла ее, быстро пробежалась глазами по листку и разлепила тонкую линию губ.

Сердце Николаса запрыгало быстро-быстро, сам юноша едва чувствовал себя.

— Нет, молодой человек, вы не прошли. — сухо изрекла женщина.

Как удар кнутом, прозвучали эти слова.

— Но… Почему? — еще старался сохранять самообладание Николас.

Он держался, хотя внутри все рвалось в клочья, кричало и вопило. Мечты рухнули, как карточный домик, разорвались в клочья, разметались по ветру.

— Мое сердце нарисовало человека, а на это надо много энергии, и…

— Вы не завершили рисунок.