Стигма ворона

Мокрая одежда и растрепавшиеся пряди ей так же шли, как и пышное платье цвета крови со сложной прической.

Бэл была хороша в любом облике. И сейчас, когда все женщины города смотрели на нее с ненавистью, как на прокаженную, она не смутилась. А напротив, только выше приподняла подбородок и расправила плечи.

Гул стал громче.

Горожанки, тыкая пальцем на Бэл, требовали у господина на лошади зачесть «городское мясо».

— У нас больше дюжины потаскух! — кричали они.

— Для таких случаев мы их и терпим! — вторили им другие.

— Зачесть распутниц!

— Снизить налог вполовину!

Стража встревоженно зашевелилась. Белая лошадь бархатного господина с расплющенным блином на голове попятилась назад.

И в этот момент кто-то с досады бросил в женщину камень. Следом за ним полетел еще один.

Бэл вскрикнула, прикрывая руками голову и лицо.

Эш не раздумывал ни секунды.

Молодая кровь ударила ему в голову, и парень рванулся к ней, чтобы защитить.

Но крепкая рука Дария схватила Эша за плечо.

— Дурак малолетний, куда ты лезешь? — прошипел он на ухо юноше.

Что?

Шлюха? Дурак?..

Да ему было плевать на это.

Он только знал, что не позволит взбесившейся толпе разорвать эту красоту у него на глазах.

— Вот и не встревай, — огрызнулся Эш и ловко вырвался из цепкой лапы приятеля.

— Эш!.. — крикнул Дарий, но тот был уже далеко. — Твою ж акаду...

— Стойте! Стойте!.. — кричал кто-то из горожан. — Они ведь нужны нам живыми!..

Но никто никого уже не слышал.

Человеческое стадо на глазах превращалось в стаю. В небе в очередной раз полыхнула молния, и кто-то в запале выкрикнул:

— Ничего не будем платить! Сжечь книгу!..

Люди рванулись к телеге писчего, а стражники — им навстречу. Протиснувшись вперед, Эш в ужасе понял, что больше не видит Бэл. Она будто сквозь землю провалилась.

Юноша проталкивался все дальше, пока, наконец, не увидел, как две добропорядочные горожанки коршунами вьются над кем-то еще, таская за темные длинные волосы.

— А ну прочь!.. — гаркнул он с неожиданной для себя самого мощью в голосе.

Он чувствовал, как горит на спине место стигмы, но понятия не имел, почему и зачем, да и никакого значения это сейчас не имело. Горожанки вдруг выпустили свою жертву из рук, и Эш прижал Бэл к себе — властно, по-мужски, загораживая ее от толпы своим телом.

Один из стигматиков, запрыгнув на козлы Черной телеги, хлестнул лошадей кнутом, и те тронулись к воротам.