Стигма ворона

— Да все же просто — командиру вскроем брюхо и оттащим к подводе, а среди прочего мяса свои номерки выкинем — кто разбирать-то будет, где чья нога, а кого сожрали?

— Это ты неплохо придумал, — хмыкнул Дарий. — Вот только куда ты пойдешь, когда на поверхность поднимешься? Ты ничего и никого здесь не знаешь, каждый встречный поймет, что ты — чужак. И, кстати, ты всерьез думаешь, что этот подъем тебя приведет на свободу, а не в крепость, или на караульный пост? И что ты тогда всем расскажешь? Да еще и с клеймом на всю руку!

— Ты за мое клеймо не беспокойся, — прошипел Лис, поворачиваясь к Дарию.

— Я, если потребуется, эту руку себе зубами отгрызу!

— Если хочешь — уходи, — сказал Эш. — Держать тебя никто не станет. Но Никкаля потрошить я тебе не дам.

— Ты настолько тупой, что не понимаешь, какая разница между тем, чтобы оставить его или порешить?! — огрызнулся Лис.

— Для тебя разница в том, что если ты решишь его оставить — ты сможешь уйти. А если попытаешься порешить, я окажусь быстрее, — невозмутимо проговорил Дарий.

— Да он, может, сам сейчас откинется! И что ты тогда делать будешь? Явишься к страже с трупом надсмотрщика на горбу? Думаешь, они тебе за это медаль дадут?!

Из груди Никкаля вырвался яростный вопль. Эш обернулся, и увидел что командир поднялся на четвереньки.

Отпихнув Дария в сторону, Лис бросился по проходу вверх.

— Стоять!!! Факел нам подожги! — крикнул ему в спину Дарий, но того уже и след простыл. — Вот ведь сучий сын!.. — простонал он, а вокруг уже густела мгла.

— Не дергайся, у командира по-любому должно быть огниво, — сказал Эш, присаживаясь на корточки перед Ником. — Эй, ты как?.. Что с тобой, чем помочь?.. — спросил он, всматриваясь с смутные очертания фигуры Никкаля, который все еще стоял на четвереньках.

Ответом стал хрип. Потом Ник запустил руку в правый карман, но не совладал с собственным телом и, покачнувшись, снова упал.

Свет уходил вместе с Лисом, через мгновение стало совсем темно.

Эш вдруг осознал, что Ник был не только их надзирателем, но и в определенном смысле защитником.

От кромешной тьмы и хрипения Никкаля волосы сами собой зашевелились на голове, потому что сквозь эти звуки Эшу начало мерещиться ворчание очередной одержимой твари.

Когда Ник вдруг схватил его за запястье, Эш невольно дернулся всем телом — и почувствовал, как ему в ладонь легло огниво с трутом.

Факел поджигали на ощупь. Ник затих, и Эш не знал, радоваться этому или горевать.