Стигма ворона

Они с Дарием продолжили обсуждать маршрут, а Эш, ехавший позади всех, снова вернулся мыслями в ту темную комнату.

Но чем сильней он пытался вызвать воспоминания, тем сильней у него начинала болеть голова.

«Дай-ка я на тебя посмотрю...» — говорил ему старик.

«Или он не достоин лица, которое носит», — бросил тогда напоследок белоголовый, покидая разоренное имение.

Теперь Эш понимал, что все это не совпадения и не случайность. Без сомнения, он забыл что-то очень важное. И теперь пришло время вспомнить...

Лесистая местность постепенно сменилась на серо-зеленую равнину с мшистыми кочками, и вскоре специфический запах болот и лягушачье воркование заставили его отвлечься от собственных мыслей.

Земля под конскими копытами стала мягко чавкать, проседать, в четкие следы начала набираться вода, образуя крошечные озерца. Невидимые глазу птицы время от времени громко вскрикивали, и тогда над топью разливался резкий, раскатистый хохот. Ветер стих, и вскоре вокруг путников закружило жужжащее облако голодного гнуса.

— Дальше идем медленно и как утки, мордой в хвост друг другу, — приказал Ник. — И в сторону ни на шаг. Ясно?

И он уверенно повел своих пленников по болоту. Воды вокруг становилось все больше. Лошади тревожно прядали ушами, ступая по колено в воде. Никкаль каким-то одному ему ведомым способом безошибочно выбирал безопасную дорогу. Он петлял по зарослям кустарника, вел через замшелые кочки, время от времени поднимаясь из жижи на зыбкую поверхность.

— Вот орут-то, надрываются, — раздраженно проговорил Дарий, пытаясь разглядеть спрятавшихся где-то птиц.

Он явно нервничал и все крепче сжимал поводья, озираясь по сторонам.

— Это кручинница, — ответил Ник, смахивая рукой здоровую муху с виска. — Хрен ты ее рассмотришь — мелкая серая тварь с длинным острым клювом. В траву сядет — в упор не увидишь. А шуму от них... Кстати, примета есть — если кручинница встречает хохотом, значит, все хорошо будет.

Эш между тем с любопытством поглядывал на восток — туда, где из замшелых волн болотной топи поднимались серые стелы, острыми клыками врезаясь в темнеющую синеву.

— Ник, а что там такое?..

Никкаль повернул голову в ту сторону, куда рукой указал Эш, и с усмешкой ответил:

— Смерть. Самое гиблое место в этих болотах.