Повелитель разума

Я повернулся и посмотрел на женщину, что сидела рядом. Её лицо, изъеденное оспой, было отражением самой жизни. А бутылки в пакете, что позвякивали, когда дергался автобус, намекали, как именно она убегает от реальности.

Женщина подняла голову, заметила мой взгляд и приподняла верхнюю губу, показывая, что денег на зубного у неё последние десять лет не было.

Смотря на эту картину, я всё лучше и лучше понимал, почему любой человек, не потерявший остатки здравого смысла и волю к жизни, стремился сбежать из Низин.

Я же туда сунулся по доброй воле.

Не желая больше слышать эмоции людей, я закрылся и дальше собрался ехать, уставившись в окно.

Голова раскалывалась от боли. Кожу на лице стянуло, а губы распухли так, будто их осы покусали. Не осы, а пчёлы, но сейчас от этого было не легче. Кулаки чесались. Я разбил костяшки, и они покрылись засохшей коркой крови. Когда вернусь домой, надо будет нормально обработать раны и закинуть одежду в стирку, чтобы отец не заметил. Хотя он мало что замечает. Отчасти из-за меня.

Не хотелось бы снова залезать ему в мозги, поэтому лучше убрать лишние поводы.

Тарахтение автобуса врезалось в мозг, как сверло. Прохлада от стекла быстро прошла, а вибрация сделала лишь хуже. Я клацнул зубами на очередной кочке и предпочёл отодвинуться. Меня тошнило. Дурнота подкатила откуда-то снизу, а запахи обострились. Не люблю это состояние. Всё такое острое, царапающее, проникающее прямо в мозг.

Я снова попытался закрыться, но не получилось. Не в этом состоянии.

Концентрации не хватало. Так и ехал, смотря мутным взглядом в такое же мутное стекло.

Когда автобус остановился на конечной станции в Низинах, выдохнул с облегчением. Сейчас мне предстояло испытание ничуть не меньше, чем сама поездка, но хотя бы на свежем воздухе.

Низины расположены в самой нижней части города, за что и получили название. Там, куда я приехал, находится подъём наверх. Почти отвесная скала, метров десять в высоту.

Есть дорога, связывающая верхнюю и нижнюю части города. Подходящие мне автобусы между ними не ходят.

Так что впереди ждала длинная и скользкая лестница наверх.

***

Сколько помню себя, никогда не ценил дом. Сложно что-то ценить, когда пользуешься этим всю жизнь. Зато я точно знаю, что ценил. То ощущение тепла, безопасности и уюта, что было у нас в доме несколько лет назад.

Сейчас его нет. Сейчас там пустота и отчуждение, безразличие и мастерское умение делать вид, что ничего не произошло. В последнем я не справедлив.