Застава

Соблазн был велик…

— Полсотни! — задушено процедил Ставр — Отвлечь!

В прыжке сваливая одного противника и рассекая другого, Илий попытался вырваться из круга. Чёрный мор напал сбоку. Бросился псом, напоролся на нож, но свалил вседержателя с ног.

— Нет, — Вистарх почувствовал, как что-то рвётся внутри. Натягивается струной и лопается, просачиваясь влагой. Ответил, словно кусок мяса из себя вырвал: — Не время. Пусть увязнут больше…

Илий попытался подняться. Люди Кустаря вскинули луки, не надеясь пробиться к вседержателю, но рассчитывая отвлечь… Моров косили стрелы, но и лучников враги пустили под топоры.

Ставр зарычал:

— Один пойду! — и отпустил повод.

— Я не удержу карман невидимости! — Вистарх дёрнулся, но не стал останавливать. Ставр сам придержал коня. Сам сдал назад.

Илий едва поднялся, разбрасывая нападающих, но новая волна опрокинула его на землю. Толпа моров налетела, закрыв от стороннего взгляда рухнувшего. Только вскинутые топоры сверкнули….

Люди с упорством обречённых пробивались к месту, где упал вседержатель…

Вистрах последний раз окинул взглядом тёмную мешанину, погребшую под собой, словно под завалом Илия и перевёл взгляд.

Сражение продолжалось. Моры продвигались к заставе.

Прибежал гонец от Борки, оттёр лицо. Запыхавшись от бега, заговорил с остановками, со свистом глотая воздух:

— Солью дол… перед заставой… засыпали! Прямо за воротами… горючего камня… гору выложили… Одного факела хватит…, чтоб всё занялось… Борка сказал — всё готово!

Голос показался знаком.

Те же нотки восторженного романтизма, только придавленные усталостью, глубокой, такой, в которой даже самое страшное известие принимается равнодушно. Усталостью, способной за одно утро сделать из ребёнка старика…

Вистарх обернулся. Юноша, стоящий перед ним, ничем не напоминал уже подростка, восторженно орущего кличи и с жадным восхищением смотрящего на вседержателей. Перед старшим стоял, утирая запылённое лицо окровавленными, просолёнными руками солдат, не менее других знающий цену времени и молчания… И можно было сорваться, наорать, пока осталось время, отправить в тыл… Можно.

Но упёрся в него мрачный понимающий взгляд юноши, и Вистарх молча кивнул, что принял.

Гонец поклонился и побежал обратно к заставе, в бой. Необученный, неумелый, но упрямый и уверенный в своей правоте.

Кустарь-старший упал сам. Неожиданно уронил голову, расслабленно бросил меч и кулём свалился с коня. Ни от стрелы, ни от удара. Просто время вышло.