Проклятье Милли

— Ты рассказывал об этом своему учителю? — в небо отправилась очередная струя дыма.

Матвей отрицательно покачал головой: «Я не хочу. Он мне и в прошлый раз не поверил, что уж говорить... Мне хватает постоянных поручений: принеси то, почисти вот тут, сходи найди вот то...»

— На то он и учитель, — усмехнулся Оклей.

— Знаю, — пожал плечами Матвей, стараясь отодрать кусочек засохшей коры от дерева, на котором сидел, — но у меня ощущение, что он решил отыграться за что-то...

— Не-е, вот тут ты не прав. Старик от тебя всё это время ни на шаг не отошёл, борясь за тебя.

— Да-да, — в разговор взрослых снова влезла Хлая, — а я ему травы приносила всякие, то пирожки от мамы на ужин!

— Спасибо тебе за заботу, — улыбнулся Матвей.

— Ха-ха, ей спасибо, — возмутился Оклей, но на его лице застыла широкая улыбка. — Травы-то из моих запасов были! И подмечу, что не дешёвые! И где моё спасибо?

— И тебе спасибо, — краснея, ответил Матвей.

Он знал, что в его спасении поучаствовали все они. И не в первый раз...

— Ты давай иди, бабочек полови, а лучше, цветов для мамы собери, вон какие, по всему лугу растут, — Оклей кивнул себе за спину, где и правда, весь луг был усеян разными полевыми цветами. — Лишь бы уши погреть, — добавил он, когда Хлая, состроив обиженно лицо, убежала за цветами и бабочками.

— Я благодарен тебе за помощь, — начал Матвей, — за всё.

— О-о-ох, да брось ты! — возмутился Оклей и улыбка с его лица пропала. — Даже не думай...

— Но всё же, у меня есть просьба... Я тут собрал кое-какие деньги, — Матвей снял с пояса маленький, позвякивающий кошель. — По правде говоря, не знаю, хватит ли...

— О святые боги, Матвей, ну, говори уже что такое, ты же знаешь, для тебя сделаю всё, что смогу!

— Мне нужен меч, — тихонько произнёс Матвей, чтобы никто не услышал, хотя в округе никого и не было.

Оклей поперхнулся дымом из трубки, потом огляделся. Вокруг пусто. Лишь стая детворы на холме вдалеке. Хлая на лугу, привередливо рвёт цветочки на букет, а не подслушивает разговоры взрослых. Иных лишних ушей или глаз, не видать.

— Меч? — переспросил Оклей у друга.

— Меч, — подтвердил Матвей.

— Но... — Оклей недоговорил, поняв, для чего он ему нужен. — Ты всётаки решился? Но послушай, это безумие, сумасшествие, о боги, да ты...