Император полночного берега

Из складок своего просторного одеяния хишимер извлек крохотный кисет, перетянутый кожаным шнурком, и положил на стол перед женщиной.

— Что это? — недоуменно спросила Ксаннея.

— Не советую пробовать самой, — с усмешкой ответил жрец.

— Яд?! — ужаснулась ногарка.

Идигер снова кивнул.

— Вкусивший его угаснет медленно и безболезненно. Я мог бы дать тебе перстень с секретом, но новое украшение может привлечь ненужное внимание и вызвать подозрения. Решишь сама, каким способом применить снадобье.

— Зачем мне твое зелье? — Ксаннея с отвращением отодвинула кисет.

— Мне некого потчевать твоей отравой.

— Ты в этом уверена? — Жрец снова усмехнулся. — Подумай хорошенько.

— Говори прямо, что ты имеешь в виду? — сердито потребовала императрица.

— Ты хочешь заполучить Икестоса, но у тебя есть соперница. Разве не будет лучше, если ее не станет?

— Я не пойду на это! — гневно воскликнула Ксаннея.

— Ты боишься? — невозмутимо спросил Идигер.

— Я не собираюсь становиться убийцей, — отрезала женщина.

— Только потому, что она дочь императора? — все так же невозмутимо поинтересовался жрец.

Императрица бросила на него взгляд, полный ненависти и злобы.

— Ты обманул меня! — гневно прошипела она.

— Ты сама себя обманываешь. Только переступив через собственный страх, ты сможешь добиться цели. Я дал тебе средство, остальное за тобой. Не спеши проклинать меня, позволь сначала обрисовать ситуацию.

Императрица ничего не ответила, продолжая сверлить гневным взглядом чужеземца, словно пыталась испепелить его.

Восприняв молчание женщины как согласие, Идигер спокойно продолжал:

— Пока все остается так, как есть сейчас, ты ни на шаг не приблизишься к Икестосу и не приблизишь его к себе. Нокатотос гораздо проницательней, чем тебе кажется — рано или поздно он догадается о твоих тайных желаниях. Для императора Икестос, безусловно, может быть интересен как возможный зять и достойный преемник на троне, но не как соперник. Если твой супруг хоть что-то заподозрит, он разделается и с Икестосом, и с тобой, и ты это знаешь.

Знаешь, потому и боишься. Но если Немея исчезнет, все изменится. Император слишком привязан к своей дочери и, потеряв ее, в своей печали отстранится от всего. Икестос неравнодушен к царевне, но его вниманием владеешь также и ты, хоть и в меньшей степени. Императору уже не будет дела до того, что происходит вокруг, скорее всего, он спрячется от мира в стенах храма. Тогда ты сможешь приблизить Икестоса к себе без всяких опасений. И без лишнего труда.