Император полночного берега

Боевой опыт Хорруга был уже достаточно велик, да и уроки дуба-отца не прошли даром. Беглец получил лишь несколько легких ранений, сам же вывел из строя не менее двух десятков ногарских солдат. Ожесточенные схватки вспыхивали одна за другой. Хорруг увлекал преследователей за собой, перемещаясь из одной крепостной постройки в другую и вступая в бой снова и снова, словно забавляясь какой-то своей жестокой кровавой игрой. Но как ни ловок он был, и сколько бы сил ни прибавляла ему собственная злоба, преимущество все же было на стороне противников — хватало одного только численного перевеса.

С мечом в одной руке и с кинжалом в другой Хорруг угрюмо смотрел на три десятка ногаров, готовых изрубить его. За спиной была лишь глухая стена, путей к отступлению больше не оставалось.

— Ну? Кто хочет подохнуть первым? — с угрозой спросил Хорруг.

Он не впервые задавал этот вопрос своим противникам и всегда видел в их глазах одно и то же — нерешительность.

В воздухе просвистела стрела и пробила бедро Хорруга. Беглец сжал зубы и медленно осел на одно колено. Из башенной бойницы выглянул Икестос с гастрафетом5 в руках.

## 5 Гастрафет — разновидность арбалета

— Взять живым! — прозвучал приказ.

Хорруг сделал попытку подняться и взмахнул мечом, однако ногары, навалившись все сразу, выбили клинок из его руки. Удар обухом секиры по затылку погасил сознание беглеца.

Когда Икестос спустился вниз и вышел к конюшне, Хорруг уже был связан.

— Где второй? — спросил Икестос.

— Вот он. Схватили у самой решетки подземелья.

К его ногам бросили связанного Демилия. В окружении своей свиты и воинов появился правитель Хорума.

— От твоих рабов слишком много беспокойства, — недовольно произнес Ксеностос. — Они гуляют по моей крепости, словно у себя дома.

— Прошу прощения, — извинился Икестос. — Они будут наказаны.

— Их следовало бы обезглавить прямо здесь, — заметил царь Хорума.

— Поверь, для них есть гораздо худшее наказание, чем смерть, — заверил Икестос хозяина крепости. — По крайней мере, для этого гордеца. — Он тронул носком сапога бесчувственное тело Хорруга. — Твоим подданным это тоже наверняка понравится, горожанам не помешает взбодриться.

Удар, который Хорруг получил по голове, был довольно силен. В чувство его привело лишь ведро студеной колодезной воды, которой его окатили на рассвете.

Хорруг покрутил головой.