Император полночного берега

— Я с тобой, отец! — горячо воскликнул Демилий.

— А ты отправишься домой к матери! — рявкнул Тороний.

— Без тебя я домой не вернусь, — решительно сказал юноша.

— Выпорю!

— Все равно пойду с тобой!

Перепалку отца с сыном прервал Килоний.

— Делайте, что хотите, но знайте, я не приду за вами снова, — предупредил он.

— Меня это не пугает, — мрачно ответил Хорруг.

Он повернулся и, прихрамывая, зашагал прочь.

— Меня тоже, — беспечно поддержал друга Аррелий.

Он бесцеремонно забросил Минессис в седло, взял гиппариона за повод и повел коня вслед за Хорругом.

— Это твоя рабыня? — спросил Хорруг.

— У арамеев нет рабов, — ответил Аррелий. — Это моя женщина.

Тороний похлопал сотника по колену:

— Передай моей жене, что мы с сыном скоро вернемся домой.

Кивком позвав Демилия с собой, он направился вслед за Хорругом и Аррелием.

— Как ты собираешься заполучить обратно свой меч, дружище? — поинтересовался Аррелий. — Неужели мы пойдем прямо в царский дворец?

— Ты же сам сказал, что я всегда прусь напролом, — угрюмо отозвался Хорруг.

Аррелий ухмыльнулся.

— Это мне нравится.

* * *

Царевна Немея сидела на скамеечке в саду близ круглого бассейна, с безразличным видом глядя на воду. Лицо девушки было белым, как мрамор облицовки бортиков бассейна.

За спиной царевны стоял император, держа раскрытую ладонь над головой дочери. Лицо Нокатотоса все более омрачалось.

— Почему ты нерадостна, дочь моя? — спросил император.

— Мне тоскливо, отец, — тихо и равнодушно ответила девушка.

— Ты тоскуешь по Икестосу? — продолжал спрашивать Нокатотос.

Царевна вздохнула и все так же безразлично ответила:

— Я не знаю.

Император нахмурился и сжал зубы. Отступив назад, он повернулся и пошел во внутренние покои дворца. Царевна не обратила на уход отца никакого внимания.

У портала входа в галерею императора встретил советник Метоннес. Посмотрев в сторону бассейна, где по-прежнему неподвижно сидела Немея, советник перевел вопросительный взгляд на правителя Ногары.

— Царевна угасает, — ответил император на его немой вопрос.

— Дозволено ли мне узнать, почему? — деликатно поинтересовался советник.

— Жизнь покидает ее, — обреченно произнес Нокатотос. — И я ничего не могу с этим поделать. Она сама не чувствует ничего, но очень скоро царевна сляжет, а затем...

— Но почему? — повторил свой вопрос Метоннес. — Царевна меняется с каждым днем все больше. Я не узнаю ее. Она словно тает. А ведь совсем недавно она радовалась жизни и радовала наши взоры.