Император полночного берега

Значит ли это, что ты мне поможешь?

— Самые лучшие дары, которые получает Азгадер, преподносятся Тоту, — ответил дромид. — Наверняка и свой клинок ты найдешь в храме Тота. А путь я тебе уже указал. В твоей воле выбрать его или отвергнуть.

Хорруг снова прошелся вдоль ниш, задумчиво глядя на статуи.

— Твои боги не уберегли Дромидию, — произнес он. — Почему?

— Врагов было слишком много.

— Но они не помогли вашим людям, — повторил Хорруг, указав на статуи. — Почему?

— Они лишь указывают нам возможный путь, не навязывая его.

Мы сами делаем свой выбор. Дромидийцы избрали свой путь, путь мира и ненасилия. За свои убеждения и право на жизнь они сражались с оружием в руках и погибли в руинах родного города.

— Ваш культ не слишком распространен, — заметил Хорруг. — По крайней мере, я о нем никогда не слышал.

— Здесь, на землях Хишимера, наша вера вне закона, — ответил Аммат. — Воинственным правителям этого царства не нужно, чтобы их народ вел мирную жизнь. Все мои братья и сестры по вере уничтожены.

Я и хранители — последние дромидийцы.

Слушая жреца, Хорруг переводил взгляд с одной статуи на другую, потом молча отодвинул Аммата в сторону и пошел к выходу.

— Куда это он?! — встрепенулся Аррелий.

— Он вернется, — сказал ему Аммат. — Не беспокой сейчас своего друга, ему нужно побыть одному.

— Ты слышал, никуда этот угрюмый мужлан не денется. — Минессис дернула Аррелия за пояс, заставив снова сесть. — Лучше налей мне еще вина.

— Ты и так уже пьяна, — заметил ей Аррелий. — Имей в виду, не сможешь идти — потащу за волосы.

— Грязный дикарь! — зло прошипела ногарка.

Покинув пещерный храм, Хорруг обнял ствол ближайшего дерева и прижался лбом к шершавой коре.

— Я слышу, слышу, — прошептал он. — Но не могу поверить, что слышу именно тебя.

Ветви склонились, словно обнимая Хорруга. В шелесте листвы ему слышался до боли знакомый голос.

— Отец, ты ли это? — прошептал Хорруг. — Я своими глазами видел, что сделали с тобой псы Орланденга.

— Ах, сын мой, — услышал он в ответ.

— Я ведь говорил тебе, что я всюду, где растут трава, кусты и деревья. Частичка меня есть в каждой веточке, в каждом корешке. Я не оставлял тебя никогда.

Хорруг еще крепче обнял ствол.

— Мне не хватает тебя, отец.

— Я знаю. Ты очень одинок, сын мой. Ты слишком озлобил свое сердце, стал мстительным и жестоким. Все это от одиночества и страха. Я привел тебя сюда, чтобы ты задумался. Я чувствую, ты готов сделать свой выбор.

— Я боюсь, что мне не хватит сил.