Костями, кровью и железом

"Дитя Ветра" был кораблем без верхней палубы - верхний ряд гребцов и солдаты в трюме были полностью открыты для обстрела и среди них уже появились жертвы. Несколько тёмных снарядов, падающих сверху убили уже с пол дюжины моряков, вокруг зазвучали стоны боли.

Однако не это было самым страшным. Ведь в тот же миг, "Дитя Ветра" вынырнул из-за мыса. И тут наконец стало ясно, чего так много ходу придавал мателот. Прямо перед ними, не больше, чем в двадцати метрах, скрытая прежде тенью скалы, шла высокобортная трирема. Этот корабль был больше "Дитя Ветра", он набрал скорость, а его таран направился аккурат в центр Сицилионского судна.

- Поворот влево! - закричал Сэто. - Приготовится к удару!

В тот же миг по его щиту вскользь прошлась стрела, пущенная сверху. С триремы тоже сыпали снарядами, гребцы вражеского корабля налегали на вёсла со всех сил. У "Дитя Ветра" были потери, ход стал неравномерным. И только лишь попутный ветер служил во благо, выигрывая считанные секунды до столкновения, за которые корабль получится развернуть хоть немного дальше от вражеских лучников на высоте.

Однако, противник все приближался и в конце концов, стал слышен шелест воды, которая расходилась от его металлического тарана.

- Удар! - протяжно закричал железный воин, пытаясь обхватить деревянную колонну, что поддерживала крышу на капитанском мостике.

В следующий миг, вражеский корабль ворвался в "Дитя Ветра" и сила этого столкновения попросту отбросила Сэто в сторону. Сначала, он свалился с ног, а следом упал с деревянной балки, что служила верхней палубой вниз.

В глазах поплыло, слышно было только как затрещало дерево. Следом, в смотровых щелях шлема замелькали люди, один из них что-то кричал, надрывая глотку. Но в тот же миг, в него вонзилась стрела, что пробила его глотку насквозь. Это был капитан. Крик остановился на своей середине, превратившись в кашель, а следом затих. Ему на замену пришел свист веревок, а потом прямо возле Сэто в палубу "Дитя Ветра" ворвалось что-то большое и тяжелое, что заставило корабль содрогнутся. С места пробоины заструилась вода, а вверх была поднята цепь, которая тут же завибрировала от спускающихся по ней врагов. К тому же, о борт снова и снова стучали чьи-то ботинки - воины врага прыгали просто сверху, а следом сползали на нижнюю палубу.

Железный воин наконец встал, клинок был при нем, щит тоже. Вокруг свистели стрелы, монахи и гребцы пытались спрятаться под верхней балкой, однако она была слишком маленькой для всех.