Костями, кровью и железом

Они не знали человеческого тепла, не чувствовали заботы. Они росли в храме Эренея и с детства готовились к своей задаче. Из трех десятков выживал один, там, внутри храма, эти дети ковали свою волю, убивая других, сражаясь каждый день. И теперь каждый из тридцати воителей, стоил столько же, сколько был его вес из чистой стали. А в помощь к своим навыкам, они получили доспехи и оружие, что ковалось с любовью и почетом веками. Ангелы, что изредка валились с неба давали свою плоть, что прозвали железом. И оно было прочнее всех других металлов, что только можно было найти в мире.

Так, воины эти, не имея и капли тепла в своей душе, были окутаны вечным жаром тех их предков, что некогда добыли для них это железо и рвением тех кузнецов, что десятилетиями напролет ковали и перековывали каждый сантиметр этих лат. Они были Железным Воинством. И они несли волю своих предков и своего короля.

Те, кто вышел из королевского арсенала, обрели даже более грозного вида чем те, что туда заходили.

На плечах у некоторых покоились длинные мечи, топоры и копья. Щиты звенели на спинах и на локтях, а в ножнах покоились одноручные клинки. На каждой грани каждого меча, на каждом лезвии сегментированной булавы, эти воители несли смерть. Стройным порядком, следуя за Елеем, солдаты двинулись вперед. Им предстояло еще много сделать здесь, в Сицилионе, но каждый мысленно уже был там, подле сошедшего наземь Ангела.

Колокол наконец перестал звенеть. К этому моменту начался рассвет.

Десятки боевых кораблей были пришвартованы в ряд в громадном столичном порту. Служащие Эренею уже успели очистить гавань от простых людей и теперь, там остались только лишь моряки, которые поспешно загружали ящики с провизией и снаряжением на борт суден. Южный флот - три дюжины грозных кораблей, были готовы переправить войско ближе к нужному месту. Это были большие судна, с их бортов целым лесом в воду уже были опущены длинные вёсла. Их продолговатые деревянные корпуса покачивались в чёрной воде, а длинными крестами и треугольниками в небо поднимались мачты. Весел было по два, три, изредка по четыре ряда. И посреди этой акульей стаи можно было без трудностей разглядеть её вожака. Там, в этой бухте стоял один корабль, что был скорее подобен крепости. Его корпус был огромным, он раздувался посредине, а на палубе вверх поднимались две каменные башни, на которых уже успели зажечь огни. Это был королевский флагман - "Сенешаль".