Поворот ключа

Девочка была ещё жива, не спадая с лезвия, ощущая и холод безжалостного одиночества, и разгоравшуюся ненависть, и нестерпимую адскую боль не столько от пронзившего её плоть меча, сколько от утраты обоих родителей и жестокости окружавших её неотступных врагов, преследовавших несколько последних лет и не давших нигде осесть, найти покой и зажить нормальной жизнью… Она медленно повернула голову, насколько могла оглянуться, на проткнувшего её Локдерона.

– Сердце… выше… – произнесли детские губы.

– Что? – скривился тот, не веря, как она вообще может всё ещё двигаться, дышать и говорить.

– Целиться… надо было… в сердце… – схватилась девочка за окровавленное торчащее лезвие, и то по всей длине засверкало волнами, заструившимися от места прикосновения к рукоятке и переходящими на броню аристократа.

Металл на нём начал плавиться, покрывая ожогами его кожу, так что тот выпустил тающий меч и поспешил отпрянуть от нежелающей просто так умирать девчонки. Расплавленный клинок пал яркими каплями на землю и камни, расплескавшись ожогами по детским ногам, видневшимся из-под расшитого народными орнаментами сарафана, но ту, казалось, собственные раны уже не заботили.

Дыра в груди затянулась за несколько мгновений. Сквозь оставленную в ткани прорезь это хорошо видела оставшаяся четвёрка с изумлёнными лицами. Кусочки от застывших капель металла сами отскочили от нежной юной кожи, а следы от них быстро исчезли. Что рыцарь, что его сподвижники не могли поверить собственным глазам.

– Испортил сарафан, вот дурачок, – вздохнула она, пальцами водя спереди по прорези на сиреневой ткани, оставшейся после меча.

– Сколько ж в тебе понамешано! – восклицал архимаг, словно изучая глазами стоявшую перед ними Мирру.

– Не нужна мне никакая склянка! – сердито фыркнула она, опустив голову, переводя взор от обугленного скелета отца и гневно уставившись на остальных исподлобья. – Мой отец – Акаш Кроненгард, мой дед – Бальтазар Кроненгард! И к этим именам, от которых вы трепещете, вскоре добавится ещё одно! Моё! Я – Мирра Кроненгард! И я – твоя погибель!

Волосы её зашевелились и вздымались, вокруг образовывался трепавший их магический вихрь, а за спиной начали проявляться преисполненные россыпи звёздного сияния, полупрозрачные перепончатые крылья, сотканные из энергии космической тьмы, чёрной материи, к которой обращаются некоторые волшебники типа её отца и её тётки.

Мышцы лица Локдерона подёргивались, он поверить не мог в происходящее.