Осколки души. Том 1 и 2

Разнообразием трофеи не радовали: пара серебряных монет, пряжка и амулет. В этот раз остроконечная звезда — и снова с пустотой оправой.

— Странно. Вор не стал бы заморачиваться, вынимая камни — забрать украшения целиком куда проще, — вслух рассудил я, слушая свой охрипший голос. — Значит, внутри амулетов было нечто, уничтоженное временем. Может, особенно ценная порода дерева?

Ответить мне никто не мог, хотя кое-что я узнал даже у трупов. Одно из тел оказалось не на конце гексаграммы, как остальные, а чуть в стороне — будто некто пытался сбежать.

Похоже, именно его трусость привела к срыву всего ритуала и гибели остальной семерки.

В его костлявых пальцах был зажат кинжал.

Хмыкнув, я стряхнул останки с оружия, но от прикосновения кинжал раскрошился на чешуйки. Некачественное железо продержалось куда меньше золота и серебра. И тем удивительней, что амулеты сохранились даже без царапин и следов разрушения.

Вот только продать их я смогу не раньше, чем выберусь из склепа.

Внимательный осмотр зеркал подтвердил худшие опасения — они все оказались намертво вмурованы в стены.

— Простите, мадам, — произнес я, забирая бедренную кость у бывшей обладательницы длинной разложившейся шевелюры.

Размахнувшись я ударил по зеркальной поверхности. Вот только вместо ожидаемого звона стекла услышал сухой хруст сломавшейся кости.

Отбросив бесполезный обломок, я внимательней присмотрелся к зеркалу. Так и есть — идеально отполированное серебро. Очень толстый слой серебра, которое не пробить подручными средствами.

Протерев и послюнявив палец, я медленно прошелся по комнате в поисках дуновения. Безуспешно. Если сквозняки и были, то слишком слабые, чтобы почувствовать их кожей.

Нужна свеча.

Не особо задумываясь, я принялся творить иллюзию. Плетение структуры заняло у меня чуть больше времени, чем вызов стандартной, но далось легко.

Создание иллюзий было частью моей природы. Тем, что нельзя отнять, даже стерев воспоминания. Но чем дольше я возился с иллюзией, тем явственней понимал — со мной что-то не так.

Чужое тело казалось непривычным, хотя его использование не вызывало проблем. Что же до магии — она оказалась в несколько раз слабей, чем я привык.

Помнить бы ещё, к чему я привык.

Наконец язычок пламени был готов, и я поднял его над вытянутой рукой, улавливая каждое, даже самое слабое дуновение ветра.

Пройдя круг, я наконец увидел, как стоящий столбом огонек шевельнулся рядом с зеркалом, возле которого лежал скелет того, кто покинул пентаграмму.