След Охотника

У Глейна жгло скулу, у него было ощущение, что лопатка вывернулась в обратную сторону, все время хотелось проверить ее рукой. С появлением Хекка все затихло, тот остановился напротив Хегана, и у Охотника были губы белые, сжатые в линию, а взгляд все такой же — свысока.

— То ли ты вымахал, то ли я усох, — прокряхтел Хекк, глядя снизу вверх. Подошел почти вплотную и — быстрым ударом под ребра выбил из Охотника весь воздух. Хегана сложило пополам, и он, как и остальные, терпел, не сопротивлялся. Обычная картина, значит и Хегана есть за что, но все изменилось, когда выпрямившийся Хекк произнес:

— Графское поместье в Локрафте.

К ним постучался высокий светловолосый Охотник. Без рясы, но крест-то твой видели… Хеган, ты понимаешь, что делаешь? — перехватил Охотника за волосы, заставив смотреть на себя. — Охотников после этого боялись в дом на ночь брать. Кто знает, может тоже что-то в голову взбредет, и зарежет хозяина по утру… Почему ты его убил, Хеган?

— Меня там не было, — спокойно отозвался тот, тут же получил удар в подбородок, от которого, должно быть, прикусил язык.

— Еще и врешь мне, — Хекк отшвырнул его, снова ударил в живот, в спину — прямо в позвоночник. Не жалел, с такой силой, что Хеган упал на пол, потом перевернулся на спину. Тогда учитель поставил ногу ему на горло. Что-то дернулось не только в Глейне, все Охотники подобрались ближе, но смотрели так, словно происходило все за прутьями клетки. Они хотели помочь, они верили, что какой бы сволочью ни был Хеган, он не станет убивать просто так.

Потому что если сейчас скажут, что Хеган совсем рехнулся и теперь убивает направо и налево — это сломает весь смысл клана Охотников.

— Тебя ж повесят, — прошипел Хекк. — Соври, сука. Скажи, что он оборотням продался. Что он детей на завтрак жрал, тебе поверят.

Хеган молчал, цепляется за ногу учителя, но порыв освободиться затух. Охотник не сопротивлялся. Когда Хекк устало отступил, все выдохнули с облегчением. Держась за содранное грязное горло приподнялся Хеган, дышал с хрипом, и все ждали, что Хекк либо простит, либо прикажет подать веревку.

Но казнь Хегана — нечто слишком страшное, чтобы быть правдой. Старым, безобидным дедушкой Хекк проковылял обратно к ученикам, и там, глубоко дыша, скомандовал устало:

— Ваша очередь. Если убьете — то заслужил.

Ученики заколебались, но взгляд Хекка подогнал их, как кнут. Двумя окаменевшими монументами они подошли ближе, пока Хеган снова поднимался на ноги.