След Охотника

Глейн так и не дошел тогда до конца лестницы, но девушки пропадали либо на протяжении веков, либо уходили не только из этой деревни, просто остальные не знали, на каких монстров валить, а у этих курган был под боком.

Кэйсар встретил его в доме ленивым зевком, выглянул на улицу, где уже рассвело, предложил:

— Может быть, задержимся?

— Я не смогу стать учителем, — вместо ответа произнес Глейн. — Но я, кажется, знаю, что буду делать на старости.

— Решил дожить? — улыбнулся Кэйсар, забыв о том, что собирался уговорить Глейна повременить с продолжением путешествия.

— Вдруг получится? — как бы в шутку отозвался Глейн, сел рядом на широкой лавке, заменяющей кровать. — Я бы собирал в одну книгу виды чудовищ и способы борьбы с ними. Слабые места, где встречались… Опасны ли они вообще, или их можно отпустить с миром.

Кэйсар перевернулся на спину и, улыбаясь, но как-то грустно, спросил:

— А я? Что я буду делать? Лежать у камина в твоем замке?

— Нет, ты не понимаешь. Я тогда буду уже старым.

Это будет лет через двадцать-тридцать, — возразил Глейн. Он вздрогнул, почти собрался защищаться, когда Кэйсар перехватил его руку, но тот, глядя в глаза Глейна, с той же улыбкой, лишь немного спрыснув ее язвительностью, спросил:

— А как ты считаешь, я с тобой на сколько лет?

— На… — Глейн растерялся. Он не думал об этом. Просто Кэйсар есть, с ним не скучно, а будущее для Глейна отмерено до следующего собрания, на котором ему велят либо выгнать оборотня, либо уходить из Охотников.

Он не думал о том, что будет через столько лет, он почему-то представлял, что будет один. Не потому, что выберет карьеру Охотника, а потому, что надоест Кэйсару, и тот сам сбежит. — На сколько?

— Навсегда, — улыбка Кэйсар превратилась в самодовольную. Глейн растерялся. Вспомнилось, и что в Кейсаре собачья кровь, отсюда и такая странная для людей преданность, и то, что оборотню правда по сути идти некуда. Когда они встретились, Кейсар просто бродил, а теперь, кажется, наконец обрел в жизни цель.

 

 ***

В начале апреля в очередном приходе вместе с деньгами Глейну вручили и письмо — на богатой бумаге с красивыми вензелями. Несколько секунд он глупо смотрел на него, не желая касаться, опасаясь чего-то, а потом разобрал в закорючках на конверте имя — письмо от Луца.

Кэйсар обычно оставался ждать за несколько домов до прихода, а то и вовсе за пределами города, или сразу шел на постоялый двор, занять место.