След Охотника

Глейну очень хотелось в это верить, потому что с этой вестью пришло ощущение пропасти за спиной, словно Хеган был эдаким атлантом, который держал тылы и почву под ногами. Будто когда Глейн или кто-то другой умрет, оставался еще Хеган, и его хватило бы заменить всех. От этого у Глейна возникло ощущение такого конца, что впору уверовать в близящийся Апокалипсис. И в это сложное время он — один.

Состояние одиночества казалось ему чуждым. Детство — с Варином и другими его учениками. Потом несколько лет держался на эйфории от того, что стал самостоятельным, что теперь он — суровый серьезный Охотник, которого учили убивать.

Луц и Кэйсар показали ему, как может быть. Что Глейн не обязан нести это бремя один, даже в правилах Охотников ничего про это не сказано. Нужна женщина в дороге — возьми с собой женщину, только держи ее от опасности подальше. Нашел того, кто согласился тебе помогать — путешествуйте вместе, но если это нечисть, то надень ошейник на него, потому что нечисти доверять нельзя. Никто не обязал Охотников путешествовать по одному, и они при первой возможности обзаводились компанией. До этого Глейн принимал все как должное, но теперь ждал с нетерпением возвращения Кэйсара.

***

Рана на руке успела зарубцеваться, когда в одной из деревень крестьянин, пустивший Глейна на ночь в свой дом, сел напротив, приготовившись рассказывать.

— Это, — он облизнул губы и, сцепив руки в замок, смотрел в пол, — вы ж посланники Божьи на земле?

Начало Глейну уже не понравилось.

Те, кому нужна помощь, выглядели и обращались по-другому и обычно при старосте, если он в деревне был.

— Смотря для какого дела, — кивнул Глейн.

— Для хорошего дела, — тут же заверил крестьянин и понизил тон. — Хозяин наш, граф, совсем распоясался. Кроме налога с нас еще дерет денег. Оставляет так, чтобы зиму протянули, и…

— Охотники имеют дело только с монстрами, — остановил Глейн, и только из вежливости прибавил: — Нас повесят, если мы убьем человека.

— Так никто и не узнает.

А мы заплатим! Мы так заплатим, как ни за какого монстра не дадут! Все, что ему в налог отложено — тебе отдадим.

Глейн поднялся, подхватил от порога свой мешок. Ночевать в доме человека, которому не смог помочь — против его правил. Тем более, если тот просил о такой работе.

— Ну господин Охотник, — заканючил крестьянин, будто ребенок, — на кого еще нам надеяться, если не на вас?

— На себя, — честно ответил Глейн, открыв дверь.