По следу судьбы

Внутри все словно оборвалось. Все мысли и чувства окаменели. Нет, я не ошибся в направлении, не сбился с пути, а точно вышел туда, где еще несколько месяцев назад была наша деревня. С остекленевшим взглядом я бродил средь обгоревших остовов домов и сараев. Всюду были видны следы разорения, пожаров и смерти. Война прокатилась по землям барона адским пламенем в начале лета судя по тому как все успело зарасти. Ничего не осталось. Деревни больше не существовало. Придорожного постоялого двора, старого трактира, который простоял здесь больше полсотни лет.

Ничего этого больше не было. И даже могил не было. Не кому было хоронить павших. Почти сутки я бродил по сгоревшей деревне безмолвно заливаясь слезами. Осознание случившейся трагедии пришло как-то внезапно и нахлынуло тяжелой волной, когда я стоял на пепелище знакомого дома деревенского плотника, и держал в руках обгоревшие остатки своего учебника по грамматике. Я не спал и не ел, просто бродил между домов, не находя себе места. Мне больше некуда было идти. Не осталось ни дома, ни родни. Большой королевский тракт тоже был в запустении. Я не видел на нем следов карет и даже всадников. Несколько недель, а то и месяцев по этой дороге не проходил ни один человек, не проезжал верхом или на повозке, или телеге.

Вернувшись в лес, я нашел уютное убежище и устроился там, как раненный зверь, чтобы тихо отлеживаться и выть, беззвучно, сдерживаясь изо-всех сил, но выть, не понимая, как все случилось, и что делать дальше.

Непривычные, яркие ощущения просто разрывали душу на части. В какой-то момент вдруг начинало жечь изнутри, и я, раздевшись до гола бросался в ледяную воду небольшого озерца. То кидало в такой холод, что даже пламя костра высотой в человеческий рост не могло согреть. Я разговаривал с какими-то духами, ругался, кричал, матерился на русском языке. Приходил в себя осознавая, что стою в обнимку с деревом и пытаюсь ему что-то доказать. И ладно бы если беспробудно пил, так ведь нет, просто прибывал в какой-то затянувшейся истерике. Перед глазами мелькали цветные пятна. Краски осеннего леса, то тускнели, то слепили флуоресцентными, ядовитыми оттенками. Я тихо сходил с ума. Так я думал, но разум на удивление был чист и прозрачен и чувство реальности происходящего и не думало покидать меня. В какой-то момент я уснул. Не знаю сколько спал. Проснулся, когда в полях уже выпал снег.

Немного придя в себя, я вновь вернулся к тайнику.