По следу судьбы

Но за эти годы, что отступили вечные льды, леса разрослись так обильно, что осваивать их было не простой задачей. Сейчас климат немного наладился и люди стали робко возвращаться.

Я же, имея некоторые бонусы от рождения был последователен и строил планы наперед. В радиусе сотни километров, в самых труднодоступных местах, у меня были землянки, тайники с припасами, и даже маленький прииск. А как иначе. Я всю прошлую жизнь прожил в шахтерском поселке там этим делом чуть ли не каждый второй занимался. Конечно же все было не законно, но кого это волновало.

Свою «золотую речку», в новом мире я нашел вовсе не случайно. Во-первых, внимательно слушал истории старожил, а во-вторых, просто знал где искать, исходя из прошлого опыта. Золотая река, а точнее ручей, нашелся в пяти днях пути на север от поселка. Это уже давно не баронские угодья, а дикая, ничейная тайга, куда не вели ни дороги, ни речные маршруты. Крупных рек в той холмистой местности не было, так что добраться можно было только лесными, звериными тропами. Исключительно ради охоты уходить так далеко не требовалось. День, два пути – это максимум куда отдалялись бывалые охотники. Ведь добычу, какой бы она ни была, придется тащить или на продажу в трактир, или домой, или, если это шкуры хищников, к барону в замок. Постоялый двор в таком количестве дичи не нуждался. У меня охотно брали мелочь, лесную птицу, что-то среднее между фазаном и глухарем, мы называли их пеструшки, озерную рыбу, или местных зайцев, довольно крупных и не самых безобидных. Такое в трактире всегда пользовалось спросом. Оленя, кабана, лося или еще что покрупней, вроде медведя, я принести, разумеется, не мог. Если только обрежу лучшее мясо, или шкуру сдеру, но это очень невыгодно. Таким крупным зверем занимались группы охотников из десяти и более человек, большая часть из которых просто загонщики и носильщики. Я же за свою мелкую дичь получал от трактирщика от трех до пяти медных монет за тушку, и деду с бабкой подспорье, и я не нахлебник. Но в зимние дни путников на дороге становилось очень мало. Трактир, как и постоялый двор пустовали. Много дичи не требовалось. Даже на засолку, и копчение. Соль в этих местах, тоже была довольно дорогой. Вот именно в такие «мертвые» сезоны я и уходил на свой прииск, мыл золотишко. Моим старикам было все равно где я шляюсь. По местным меркам я уже давно считался самостоятельным и способным отвечать за свои поступки. Вернулся домой из леса, принес добычу – хорошо, молодец.