Время Перемен. Том 1

Род помнил, как слёзы сами покатились по щекам. Он и сейчас готов был расплакаться от нахлынувших чувств.

Господин. Кристоф. Тихо перешёптывается с древним. Тот спокойно кивает. Словно вчера это было, всё словно вчера…

Страшные маленькие ножи и целый таз крови. Род бывал в битвах до этого, но тогда не смог смотреть. Отвернулся. Следующее воспоминание – орущий младенец у него на руках. Марта. И древний рядом, монотонным голосом перечисляющий, как ухаживать за женой. Он не слушал тогда. Слушала графиня.

Род помотал головой, отгоняя воспоминания.

Рядом плакала жена. Наверное, она тоже помнила всё.

- Тогда мы поедем с тобой, папа, - улыбалась Марта.

Ему всегда было трудно спорить с единственной дочерью…

***

Валешка уже заснула, кутаясь в его плащ рядом. Ночи совсем недавно стали достаточно тёплыми, чтобы можно было спать на улице. Харт натянул покрывало повыше и опять вспомнил про кольцо того дворянчика. Его он приберёг не для Валешки: этой хватило пряников, сладостей, да платочка с ярмарки. То для дочери мельника, Берты.

После такого кольца точно уступит. Мысли о Берте возбуждали, он подумал, не разбудить ли Валешку для ещё одного раза?

Вслед за мыслями о кольце и мельничихе, Харт вспомнил, как вколотил чекан. «Птух!», и молодой господин замолчал. «Птух!», и готово! А он, Харт, вот он, стоит рядом, и ничего не может сказать ему молодой господин. «Птух!» - ни приказов, ни понуканий, ни недовольства. «Птух!» - ни крика, ни пренебрежения, ни сморщенного носа. «Птух!» - и монеты в кармане, и колечком разжился…

Харт пихнул Валешку в бок.

Слегка, иначе ничего не получится. Эта боль не любит. Вот жена истопника – другое дело. Слухи ходят, ещё госпожа де Ларуск... Нужно бы проверить при случае.

Валешка не просыпалась.

Скоро в Лемэс ехать… Интересно, как там? Говорят, сплошь дома. Это ж ни на сеновале, ни в роще не спрятаться… Ничего, найдутся места. Охотливые бабы сами их находят. Одну оприходовать, а там уж слушок пойдёт. Чай, не прутик между ногами-то у него!

«Птух!» - и тихо. Лежит, благородненький, лицом вниз.

Он ещё раз пихнул Валешку. Пусть просыпается, засоня. Небось, он ей три кренделя купил, а не один. И платок ещё. Да, за платок тоже надо бы.

А старики молодцы – раз, раз и всё! Нет богатых слюнтяев. Не зря их на деревне все уважают – крепкие мужики. Да, с их роднёй краями надо как-то. Ни к чему своих обижать.

Он поднял плащ и шлёпнул Валешку по заднице, слегка колыхнувшейся от удара.

- Ай, что это?

- Рано ты заснула, не доиграли ещё.