Пионеры Лиадиды

Для концентрации они порой использовали трансы с вот такими песнопениями. Этим знанием Скользящий поделился с Максом на последнем повороте перед залом, откуда слышались звуки. Значит некрос готовит что-то серьезное.

   Последние шаги они преодолели рывком и в зал без дверей влетели по отработанной схеме. Макс ринулся влево, приготовив метательные ножи и выбирая цели. Кариус скользнул вправо с двумя мечами.

   Короткий осмотр. Круглый зал в три этажа высотой. В центре на полу из синих лент энергии извивается странный замкнутый узор, в связках которого стояли знакомые вазы с полыхающими в них ингредиентами и десяток пустышей во главе с помощником лича.

Сам некромант стоял в центре и дирижировал руками, выписывая сложную объемную руну.

  Их заметили сразу но никто не дернулся со своих мест на пентаграмме. Только от лича в стороны разошлись черные тени. Замах Макса так и не закончился. Тело бессильно упало на пол, а клинки зазвонили по каменному полу. Попытки пошевелиться больше походили на конвульсии.

В противоположной стороне корчился Скользящий. Некрос явно усилился, находясь в этой магической конструкции.

  Здоровье медленно, но уверенно поползло вниз, хотя никаких особых неприятный ощущений не имелось. Тем не менее, маг не прекратил ритуал, хотя в песнь вплелись торжественные нотки. И было с чего. Пятьдесят процентов. Сорок. Тридцать. А они ничего не могут сделать.

   Но вот он едва не сбился и уставился на выход.

В голосе торжество сменилось яростью и страхом. И истеричность тональности все больше наростала. Черные тени словно сдуло ветром и Макс судорожно вздохнул. Только сейчас он осознал, что лич убивал их, просто создав спазм в легких. Они перестали дышать.

  А в дверях стоял… Арахис. Точнее его голографическая точная копия. И парень чертил руны одну за одной сбивая каст личу, но при этом на глазах тускнел. Некромант же вовсю старался не уронить уже начерченный узор.

   Скользящий тупил всего одну секунду, но потом бросился в атаку.

В сторону отлетела голова коленопреклоненного пустыша, однако тональность речитатива снова вернулась к торжеству. В то же мгновение весь узор взорвался черной тучей. Скользящего отшвырнуло в сторону. Он проехался по гладкому полу и, хрюкнув, ударился о стену. Но остался жив, хотя и сломал ногу.

  - Какого хрена? – Макс подошел к потухшей пентаграмме, больше похожей на сложную снежинку.