Книга обид Карак-Азум

Каждый шорох отзывался эхом, казалось, будто сами стены говорили, холодным и бесчувственным голосом. Внезапно, над головой явилось слабое голубое мерцание, что вдруг осветило потолок и стены в обе стороны туннеля. Свет издавали маленькие кристаллы, что росли редкими семьями из стен.

На мгновение Торвальда охватила паника, но потом он успокоился и вспомнил, чему учил его Хаакам. В тишине ответ сам пришёл к нему: "Доверяй камню и железу - камень и железо всегда были друзьями гномов".

Торвальд посмотрел на стены, которые были изрезаны множеством рун, и отметил, что ничего подобного не видел прежде.

— Эти руны древние как наш народ, доверимся им как и наши предки.

Он прикоснулся к холодной стене и другие последовали его примеру, а после сияние исчезло, плавно растворилось во тьме.

Но вот вдалеке показался иной свет, освещая своды выхода с туннеля. Он был тусклым словно кристаллы, но все больше походил на алое свечение факелов. Воздух в туннеле стал затхлым, однако сырость отступала, Торвальд почувствовал волнение, но сдержался и решил, что будет лучше подбодрить следующих за ним дрожащих гномов:

— Не отставать! — велел он.

— Я не знаю, что за зодчий строил эту гробницу, но уверен, что даже в древние времена ни один гном не желал зла другому, истинному гному. Поэтому, следуйте под землёй уверенно, как подобает гномам и воинам Грунгни.

Не желая поддаваться страху, он ускорил шаг и спустя мгновение оказался в огромной зале.

Огромное помещение на самом деле оказалось склепом. Внутри кости и черепа покрывали стены и освещались десятком факелов, что направляли вошедшего к огромному саркофагу.

В самом же саркофаге ничего примечательного не было, кроме его размеров и цельного шлифованного камня из двух частей. Поэтому взгляд Торвальда сразу упал на две высокие фигуры, неподвижно стоявших с обеих сторон саркофага. Словно невидимая черная аура отталкивала свет факелов от этих фигур и ничего в них не разглядеть кроме тьмы.

Казалось сотни черепов направили на гнома свой взор и следили за каждым шагом.

Стоило Торвальду приблизится к саркофагу, как разыгравшаяся перед ним сцена превратилась в ещё более жуткий кошмар. Стража оживилась, глаза их засияли голубым светом слегка разогнав мрак, и огромная каменная плита плавно сдвигаясь рухнула на пол.

Гномы заметно переживали, их бороды тряслись в такт неясному бурчанию. Они страшно не любят живых мертвецов и всяких колдовских вещиц, потому подняли топоры словно способны сражаться с подобной силой.