Книга обид Карак-Азум

— Опусти, — прошипел Торвальд. — Опустите топоры! Быстро! А вы – назад. Только спокойно. Никаких резких движений.

Внезапно у него перехватило дыхание, закрылись глаза. Он был смят и раздавлен силой, которая клокотала внутри и вокруг него. С усилием открыв глаза, он увидел бледные туманные фигуры. Одна из них имела очертания человека, а две другие — гномов.

Но духи в одно мгновение заполнили его собой и тут же отпустили. Эта атака совсем опустошила Торвальда; Силы его истощились, и он рухнул на колени.

Тихий звук наполнил воздух, и Торвальд с трудом поднял тяжёлую, как камень, голову.

Теперь они неспешно плавали вокруг него, и гном понял, что его подвергли испытанию и сочли достойным. Достойным молвить слово.

— Не по своей воле мы оказались здесь и не желали ничего дурного, о король, — произнес Торвальд и голос его звучал хрипло.

— Этот титул.. — послышался голос из саркофага, такой мрачный и древний, как склеп, - он дарован мне не по праву рождения или рода, а добрыми сердцами твоего народа, Торвальд сын клана Камня Грунгни.

Я не имею права называться королём за свои деяния.

— Люди много болтают, — тихо ответил Торвальд, припоминая все те сплетни и пересуды, которые ему случалось услышать среди людей, — Но память гномов высечена в камне, камень помнит не только о твоих ошибках, но и о расплате.

— Да, — ответил Адриан. — И нет у меня большего позора, и ни в чём не раскаиваюсь я больше, чем в том, что навлек на твой народ безумие демонов Хаоса. Я думал, так будет, лучше и для людей, и для гномов.

Они пришли ко мне, юный Торвальд, и рассказали мне о великой силе. Я поверил им. Позже выяснилось, что сила которая должна была сразить зеленокожих, ещё больше ввергла нас в горесть и смерть.

Адриан будто глубоко вздохнул, и на мгновение Торвальду показалось, будто в этом древнем, могущественном голосе покоится тяжесть всего мира.

— Я знаю почему ты здесь, сын Грунгни и какие цели преследует твой отряд. За свои деяния, вы получите щедрую награду.

..

Стоило голосу умолкнуть как Торвальду стало легче. Сила его вернулась, окрепла и поднявшись с колен он обернулся к своим друзьям. Внимая таинственному голосу.

— Поспешите, друзья, нам предстоит много работы, — сказал он улыбаясь всё ещё испуганным гномам. — Скорее несите добрую весть ожидающим снаружи братьям — теперь, мы будем сражаться как подобает истинным гномам!

Торвальд не солгал.

Работы было действительно много, но она была приятна и оправдана.