Книга обид Карак-Азум

— А гномы грабят свои же гробницы. Как говорят у меня на родине: "Где навоз, там и полурослик".

— Гномы никогда так не делали!

— Теперь делают. Это печальная необходимость, — парировал фон Вайн. — Не похожи вы на легендарных воинов, а вот на бродяг дерущихся с зеленокожими за кусок хлеба…

Под Торвальдовым взглядом Фридрих покраснел, затем отвернулся. А ярость Торвальда чуть поутихла. По крайней мере, барон понимал: происходящее неправильно и противоестественно. Молотобоец это увидел.

— Я бы не стал оскорблять гномов такими способом, сэр, — вполголоса произнес сержант.

— Все в Порубежье знают, что они обидчивые парни. И бьюсь об заклад, если в гномьих крепостях узнают о нашем дельце, нам несдобровать, — сержант покосился на солдат. — Уж точно не с этим, отребьем.

Сражения в отдалённых землях от Империи сделали из жителей Порубежья крепких бойцов, но всё же они неотёсанны, имеют предосудительный вид и склонны пьянствовать и дебоширить в тавернах, а также заниматься грабежом и мародёрством. Бойцы ополчения как правило носят собственную, невзрачную одежду, которая может иногда походить на униформу и часто включает элементы цветов своей провинции.

Эти воины вооружены только собственным личным оружием: луками, мечами, дубинками или (особенно в сельских областях) сельскохозяйственным инструментом.

— Конечно, они походят на недисциплинированную толпу, сержант, но люди дерутся с удвоенной силой, если они защищают свой дом и очаг, — парировал Вайн. — А эти... горстка грабителей, вот моё мнение.

Мне нет дела до обид гномов, темболее, когда эти сокровища так нужны нам.

Небо уже давно заволокло серыми тучами. Вот-вот сорвётся дождь и возможно хоть немного сумеет отмыть не так давно зеленеющие холмы, от охватившей их чернеющей мертвой пелены. Конечно, барон давно не верил в такие пустые надежды, наоборот — будет только хуже…

Внезапно Торвальд хмыкнул. Будто вспомнив нечто забавное:

— Кто не слышал о подвигах сэра Фридриха фон Вайна? Все промышляете добрыми делами?

— "Сэр" Фридрих давно погиб, — ответил барон сухо.

Торвальд добродушно усмехнулся, а затем сказал:

— Тем не менее его призрак едет рядом со мной, и на вид — он куда ловчее и живее мёртвого, — настаивал он. — Многие хотели бы узнать, что заставило вас сменить должность аристократа, на грабёж и мародерство!

— Многим лучше не знать, что сделало барона разбойником.

— Верно! Многим лучше не знать, какие призраки живут в душах тех, кто заплатил за праздность кровью невинных.