Импровиз. Надежда менестреля

Конечно, увеличение пути и окольные тропы приводили к подорожанию, но когда торгаши от этого мучились. Грабить унсальцев или лоддеров тоже можно было, но не приветствовалось при дворе. Тем более Аркайл, считавшийся с недавних пор союзником Браккары. Таким образом, вскорости каперам, которых на материке по глупости называли пиратами, только и оставалось, что грабить суда с Калвоса. Дорогое сукно ценилось во всём мире, а на островах особенно. Кроме того, его можно было вывезти в Тер-Веризу и Кранал. Особенно в последний — там и мужчины и женщины ходили в юбках, на ещё и раскрашенные в цвета со значением, в зависимости от клана и положения, занимаемого в нём.

Но и поток сукна с острова, перевозимый через пролив Бригасир, ощутимо слабел. Трагерцы боялись выходить из-под защиты береговых фортов. Некоторые караваны купеческих судов шли под охраной галер, слишком слабых, чтобы в открытом бою противостоять браккарцам, но как раз открытого боя каперам и не позволялось. По странной прихоти его величество запрещал грабить на виду. Ак-Орр предпочитал сохранять видимость, что правящий Дом Браккары здесь ни при чём, хотя самый последний дурачок в каждой из двенадцати держав знал, кто промышляет на море.

Добыча уменьшалась. Доля каждого из моряков тоже. Команды роптали и требовали от капитанов решительных действий. Что толку захватывать единичные суда или караваны из трёх-четырёх «купцов», когда можно высадиться и захватить один из городков со складами? Кое-кто из капитанов склонялся к тому, чтобы пойти на поводу желаниям своих бойцов.

Но слишком медленно они принимали решения, слишком настороженно оглядывались на Бракку...

Вздохнув, Кнарр взболтал вино в бутылке. Оставалось чуть больше половины, а ночь предстояла долгая. Стоит повременить и не прикладываться слишком часто.

На корабле никогда не бывает полной тишины. Скрипит такелаж, вздыхают доски палубы и бортов даже на небольшой качке, плещет волна. Кто-то из спящих вскрикивает во сне, кто-то ругается, кто-то просто храпит так, что может разогнать стаю акул.

Что-то позвякивает, а что-то постукивает...

Слишком необычно постукивает!

Вахтенный привстал, хватаясь за тесак.

Тысяча каракатиц и три кракена! Бегущие облака бросали мельтешащие тени, в которых чудились крадущиеся враги и твари морские, вздумавшие перебраться через фальшборт. Впору помолиться Вседержителю или поцеловать ладанку с ногтем святого Йонна, покровителя моряков.