Импровиз. Надежда менестреля

Как вам, вообще, удалось его одолеть? Он что, был пьян до невменяемости?

— Он отлично стоял на ногах, — стараясь сохранять ледяное спокойствие, ответил Ланс. — И шпагу держал крепко.

— Я ж и говорю — поразительно... Не знаю, как вас теперь уберечь от учеников прана Ак-Нарта, желающих поквитаться за учителя. Большинство, конечно, побоятся, услышав королевский указ. Но ведь это чушь собачья — издавать указ о запрете дуэлей с одним-единственным человеком!

— А вы запретите дуэли совсем...

— Вы думаете, это смешно? Я хотел уже несколько раз, но понимаю, что тогда войду в историю Браккары, как самодур и деспот.

Запретить дуэли — это вам не шутка. Шутка и довольно весёлая в вашем понимании, задать мне задачку, от которой лопается голова и ноют зубы... Как мне уберечь вас? Мешками с шерстью обложить или нарядить в старинный доспех из кованной стали? А может заточить в высокую башню? Что вы улыбаетесь?

— А что мне остаётся делать? — Развёл руками Ланс. — Я в вашей власти. Единственный способ, которым я могу покинуть Браккару, это броситься вниз головой на прибрежные скалы.

Вот и решайте вопрос по вашему усмотрению. А я буду ждать. Что ещё может делать игрушка? Ваша и короля...

— Короля? — Нахмурился Нор-Лисс. — Время ваших игр с его величеством миновало, если вам интересно это знать. Знаете ли вы, что принцесса Ирелла минувшей ночью перерезала себе вены?

— Насколько я понял, она это частенько делает, — пожал плечами менестрель. — Главная её цель не покончить жизнь самоубийством, а привлечь к себе внимание.

— Увы, на это раз вы ошиблись. Её светлость умерла.

— Как?

— Истекла кровью. Помните зал, где садок с миногами?

— Ещё бы мне его не помнить!

— Легла на парапет и полоснула кинжалом по запястью. Кровь текла в воду... Её нашли уже холодной.

— Да примет Вседержитель её душу, — вздохнул менестрель. — Его величество будет безутешен, я полагаю...

— Его величеству не привыкать хоронить детей. И мстить за них.

— Церковь осуждает мщение.

— Не в Браккаре.

— Ну, пусть так, а я здесь при чём? Разве я виновен в смерти её высочества?

— Это с какой стороны поглядеть.

Её высочество Ак-Ирелла из Дома Белой Акулы оставила записку. «Сообщите менестрелю Лансу альт Грегору, что от большой любви умереть можно».

Маг-музыкант скрипнул зубами. Зачем он только распинался, обнажал душу, подбирал слова, которые могли показаться убедительными? Всё впустую. Ирелла вела свою игру. От начала до конца. И он был в этой игре мелкой картой, «шестёркой».