Импровиз. Надежда менестреля

— Я вообще принял её за неуместную шутку.

Никакого ответа.

— А теперь, благодаря вашему дурацкому поступку, мне придётся воспользоваться предложением моих незнакомых друзей.

Тишина.

— Ну, как знаете. До второй ночной стражи ещё далеко. Я, пожалуй подожду. Но для начала — уж не обессудьте — хочу вас обезвредить. — На фырканье шпионки он не обратил внимание. — У трагерца или кевинальца я бы просто взял честное слово, что он не будет пытаться сбежать, но у браккарцев второе имя — вероломство.

Альт Грегор разорвал простыню на несколько полос.

Тщательно, но не слишком туго — он же не пытать собрался Дар-Виллу, а просто избавить себя от лишних хлопот — связал ей ноги. Немного подумал и сделал кляп. Вот этого браккарка уже не стала переносить с терпением великомучеников древности. Задёргалась, выругалась и едва не цапнула менестреля за палец. Но силы были слишком неравны. С удовлетворением оглядев работу, Ланс кивнул. Подложил Дар-Вилле подушку под голову.

— Увы, это всё, что я могу сделать для вашего удобства.

На постели я намерен полежать сам, ожидая встречи с милыми моему сердцу доброжелателями.

Если бы взгляд мог поражать молнией, менестрель уже обуглился бы с ног до головы. Но, к счастью, Вседержитель не наделил слабое человеческое тело такими способностями. Поэтому Ланс спокойно улёгся на кровать, расположившись так, чтобы свет из окна падал на страницы раскрытой книги. Едкие стихи Дар-Шенна по прозвищу Злой Язык скрасят кому угодно томительное ожидание.

Глава 1, ч. 3

Наугад раскрыв книгу, маг-музыкант наткнулся на четверостишие, которое отражало мысли, терзавшие его сердце уже несколько месяцев.

На друга, обманувшего тебя напрасно,

Глядишь подобно туче грозовой, ненастной.

Смотри внимательней — ты сам ему подобен,

Ведь сам себе ты лжешь всегда и ежечасно.

Ну, что ту скажешь? Ни прибавить, ни убавить.

Складывалось впечатление, что книга эта написана при помощи магии — всякий раз давно умерший поэт будто угадывал мысли менестреля.

Решив проверить догадку и просто ради того, чтобы убить время, Ланс закрыл книгу. Сосредоточился на внутренних ощущениях и вновь открыл её, поймав взглядом первые попавшиеся строки.

Ну, так и есть!

Как ни обманчив слабый свет надежды,

За ним повсюду следуют невежды.

И, сколько мир стоит, живут в нем люди,

И всех надежды луч ведет, как прежде.

Не надежда ли ведёт его уже на протяжении многих-многих лет.