Книга V: Апостат

А потому искушать лишний раз судьбу не хотелось. Разведчики порученное им задание выполнили, и теперь никакие коврижки не заставили бы их вернуться сюда еще раз…

***

Новое утро для Его Императорского Величества началось довольно скверно. Ночью он долго не мог уснуть, терзаемый собственными тревогами и беспокойными мыслями. А потому рассвет застал его в чертовски плохом расположении духа. Какого-то дьявола отправившиеся на поимку хитрого демона гвардейцы перестали слать голубей. И теперь Иилий Второй опасался, что все они сгинули в когтистых лапах неведомой твари, убившей двух его Асов.

Но еще больше настроение Его Сиятельства омрачало то, что из всей Махаканской провинции вот уже которую седмицу не поступало никаких новостей. Будто бы весь регион в одночасье вымер, перестав посылать отчетные картулярии по собранным податям, вестовых с челобитными, какие-либо срочные прошения… И это безмолвие пугало Иилия сильнее прочего.

Мог ли мстительный демоненыш, в попытке досадить ему, вырезать за столь короткий срок целый регион Исхироса? А если мог, то почему не сотворил подобного и здесь, в Агате? И вообще, если уж он так могущественен, для чего позволил себя пленить? А что если настоящий Данмар умер во время допросов, и его телом завладела невиданная по своей силе иномирная сущность? Вдруг, упившись крови граждан, тварь вернется сюда, чтобы поквитаться с императором?

От подобных леденящих душу мыслей волосы по всему телу Иилия вставали дыбом, словно шерсть испуганного волка.

Грудь неизменно сдавливало тяжелым обручем, из-за которого невозможно было сделать глубокий вдох, а перед глазами помимо воли правителя возникали ужасающие по своей жестокости картины. Еще немного, и государь бы впал в настоящую панику, крайне унизительную и неприемлемую для человека его уровня. Однако поделать с этим что-либо оказалось выше скромных сил императора. Неизведанный враг, которого он сам же и пробудил, вселял в разум страх куда более глубинный, нежели угроза исходящая от жестоких, но таких понятных и предсказуемых шахирцев.

Робкий стук в дверь опочивальни отвлек внимание Иилия от тяжких раздумий. Мужчина даже искренне обрадовался тому, что к нему в такой неурочный час заявился посетитель, ведь сейчас ему меньше всего хотелось оставаться наедине. Черные мысли тяготили его, норовя утащить в пучину отчаянья.