Книга V: Апостат

И государь был готов на все, лишь бы отвлечься…

– Входите! – Выкрикнул хозяин покоев, стыдливо отмечая, что его всегда глубокий и звучный голос сейчас дрожал, как у мальчишки.

– Ваше Сиятельство, я прошу прощения за столь ранний визит!

Внутрь покоев с глубоким поклоном вошел первый советник. И поскольку нынешний император знал старика с самого малолетства, ведь Пилад принимал участия в его воспитании больше, чем занятый делами государства отец, то Иилий сразу заподозрил неладное.

Нервный метущийся взгляд пожилого аристократа с головой выдавал его беспокойство, а потому правитель кристально ясно понял, что он принес далеко не добрые новости…

– Говори, Пилад, – вновь сорвавшимся голосом приказал хозяин дворца. – Только не томи…

– Из Махи прибыло сразу два почтовых голубя, Ваша Светлость…

– Дай угадаю, – попытался скрыть облегчение правитель, – один с дурной вестью, другой с хорошей?

– К сожалению, нет, – покачал головой старик.

– Одна дурная, а вторая поистине ужасная…

– Дьявол и его нечестивые слуги… – император тяжело вдохнул и испытал острое желание напиться. Неужели, его опасения насчет кровожадного демона подтвердились, и он обезлюдил целую провинцию?! – Начни просто с дурной, молю тебя…

– Когорты Железного корпуса, отправленные на поимку Данмара, разбиты, – сухо поведал советник. И Правитель довольно стойко принял эту информацию. Он готовился к чему-то подобному сразу же, как от гвардейцев перестали поступать отчеты о продвижении.

– Ну, а ужасная? – С потаенным страхом спросил государь.

– Аристократические роды Махаканской провинции объявили мятеж и заявили о своем намерении отделиться от Исхироса.

– Они… что?! – Откровенно удивился император. Он готовился услышать о разрушенных городах, выжженных деревнях, сотнях тысяч жертв, о наступлении султаната, но никак не об измене.

– Самые сильные семьи Махи объединились в коалицию и более не признают вашей власти, – послушно подтвердил Пилад.

– И что хуже того, к ним примкнули и силы народных легионов, расквартированных в городе. А по некоторым сообщениям, их поддержали и экзархи Ордена Костяного Меча…

Правитель на негнущихся ногах подошел к своему ложу и тяжело осел на мягкую перину. Он спрятал лицо в ладонях и сидел так некоторое время, а преданный советник не решался нарушать молчания.