Импровиз. Война менестреля

Чёрный бархатный кафтан с полами до середины бедра. Никаких кружев, никаких рисунков. Только белый воротничок, гофрированный по моде прошлого столетия. В Красногорье, которое охватывает полукольцом Тер-Веризу, прижимая её к морю, и на юге Лодда, где громоздятся отвесные скалы, не позволяющие проходить обозам и караванам — только носильщикам из местных жителей, — водится стервятник. Птица, которая питается падалью, расклёвывая тела сорвавшихся с горных троп людей и животных. У неё сильный клюв, способный дробить кости, крепкие, но короткие и тупые когти — сцапать ими добычу невозможно, но придерживать мертвечину — вполне.

Так вот у стервятника шей и голова были без перьев. Очевидно Вседержитель создал их такими, чтобы не цеплялись сгустки крови, гнильё и слизь из внутренностей, когда птица пожирает труп. У прана Нор-Лисса на черепе остался лишь едва заметный пушок. Ну, очень похоже...

А ещё стервятники славились тем, что могли стражу напролёт парить в небе, выискивая добычу.

Терпеливо ждать, когда сорвавшийся со скалы архар прекратит подавать признаки жизни. Не зря о них говорили: «Стервятник — птица терпеливая».

Вот и Нор-Лисс мог проявлять терпение, достойное лучшего применения. Он интриговал, выжидал, присматривался. Девиз Дома Чёрной Мурены, к которому принадлежал глава учёных Браккары — «Никогда первым». А Дома северян всегда следовали своим девизам.

— Я не хочу, чтобы вы смотрели на меня снизу вверх, — негромко проговорил.

— И уж ни в коей мере не пытаюсь смотреть на вас сверху вниз. Вы — мой король. Я обязан повиноваться и проявлять самое великое уважение.

— И всё же вы отказываетесь сесть по моему приглашению?

Ак-Орр нахмурился. Он не верил ни едином у слову мага, поскольку прекрасно осознавал — власть, которой обладает Орден, намного превышает королевскую. Маги-учёные на Браккаре всесильны. От них зависит всё. А Нор-Лисс обладает нераздельной властью в Ордене. Никто не может ему прекословить.

Даже король, чего там греха таить.

— Я с благодарностью принимаю ваше приглашение. — Старик чуть отодвинул кресло и присел, держа спину ровной, будто проглотил рукоятку от метлы. — Я готов выслушать ваше величество.

Выцветшие, когда-то голубые, а теперь блекло-серые с оттенком желтизны, глаза Нор-Лисса глядели устало и безрадостно. Пальцы слегка подрагивали на белой скатерти. Даже через стол король ощущал зловонное дыхание мага.