Импровиз. Война менестреля

Всё для того, чтобы случайное ядро противника не лишила защитников укрепления боевого запаса. Пополняли морской водой здоровенные приземистые бочки. Из них будут черпать вёдрами и обливать стволы пушек, раскалённые после выстрела. Канониры забивали первые заряды. Лучше быть готовым изначально, чем суетливо закатывать ядро, когда начнётся пальба. Вспомогательная команда раскладывала переброшенные через блоки верёвки. За них будут возвращать откатившееся орудие на место. Не торопились пока только менестрели.

Впрочем, их время ещё не пришло.

— Любая смерть достойная, если это смерть в бою.

— Не скажите, пран Айо. Настоящий воин, умирая, стремится захватить с собой как можно больше врагов. Просто умереть по силам любому. Умереть так, чтобы о твоей смерти слагали песни — только истинным героям.

— Я знаю. — Трагерец снова потёр шрам. — Смерть труса не будем рассматривать изначально. В моей державе предпочитают о них не вспоминать.

— В моей тоже.

— Я знаю. Аркайлцы — храбрый народ. Только после смерти герцога Лазаля им не везёт с правителями.

— Всякое бывает в жизни человека. В жизни державы тоже случаются чёрные и белые полосы. Я предпочитаю не злословить о правителях своей страны, какие бы несчастья не принесли они лично мне. Никогда. — Менестрель неожиданно вспомнил девиз Дома Багряной Розы.

Он вытащил зрительную трубку и, слегка рисуясь перед собеседником, поднёс её к правому глазу, зажмурив левый.

Не сразу, но отыскал браккарские корабли, идущие двумя колоннами в кильватерном строю. Все они развернули реи почти вдоль судна, и из-за сильного бокового ветра завалились на левый борт. Красиво. Трепетали разноцветные вымпелы, указывающие на принадлежность капитанов к тому или иному Дому. Кормовые флаги подняли только выходцы из Высоких Домов и адмиралы, командующие арьергардом и авангардом. Основные силы, сосредоточившиеся в середине колонны, возглавлял сам король — Ак-Орр тер Шейл. Ланс хорошо разглядел синее полотнище с белой акулой, изогнувшейся, как будто ей хорошенько приложили веслом по брюху.

Менестрель неплохо читал по-браккарски — спасибо Дар-Шенну по прозвищу Злой Язык. Их буквы немного отличались от принятых на материке и южнее. Были более угловатыми и узкими, а вдобавок заострялись, как кинжалы, там, где айа-багаанцы, например, рисовали красивую вязь, не уступающую лучшим кружевам.