Импровиз. Война менестреля

Любил убивать простой палкой, не прибегая к заточенной стали. Вот прямо сейчас тем кнутовищем, которым он хлопал себя по ноге, Жаме мог запросто обезоружить, а потом и отправить в Горние Сады полдюжины офицеров армии Аркайла, несмотря на их опыт и длинные острые шпаги. Но настраивать ловушки он не умел, в ядах не разбирался, а искусство подкрадывания или смиренного выжидания жертвы, такое необходимое каждому наёмному убийце, не давались ему вовсе. Жаме любил действовать нахрапом. Прорвать круг телохранителей, оставляя позади себя трупы и «завалить» заказанного купца.

Свалиться, как снег на голову, на крышу кареты какого-нибудь прана и укокошить его прежде, чем кучер успеет натянуть вожжи, а потом бежать, кружа по переулкам и перепрыгивая с крыши на крышу.

Что ж, трое на одного. И это в том случае, если никого не оставили во дворе.

Пролог. Ч. 2

Но Коло Щёголь не был бы самим собой, если бы испугался.

Нет, он никогда не отличался безрассудством, всегда понимал, когда можно сражаться, а когда лучше отступить, спасая шкуру.

Как говорится, лучше побыть полдня трусом, чем оставшуюся вечность — мертвецом. Но он прекрасно знал свои возможности и возможности противников. Если без Жаме, то прикончить его подельников было бы, как отнять медовый пряник у ребёнка. С ним придётся сосредоточиться и не зевать. И поменьше играть в благородство...

— Привет, дружище! — Коло резко выпрямился, отмечая боковым зрением, что отец Сабан, как и обещал, немедленно нырнул под стол.

Жаме повернулся, открыв рот от неожиданности, но сказать ничего не успел. Гранёная стрелка, вылетевшая из левого рукава Щёголя, устремилась к нему. Отличное изобретение мастера-оружейника. Удобно, выгодно, не занимает много места и действует надёжнее обычного арбалета. Одновременно правой рукой он метнул орион в вертлявого. Попал. Помощник убийцы схватился за перерубленный кадык, забулькал кровью, упал и скорчился на полу, подрыгивая ногой.

С Жаме так просто не получилось.

Он успел повернуться, подставив летящей в грудь стреле плечо. Сила удара бросила его на стену, но он оттолкнулся от её и кинулся на Коло, удерживая длинный стилет на уровне бедра.

Постояльцы «Золотой корочки» порскнули у него с дороги, как куры из-под копыт коня. Один из офицеров в цветах Дома Красного Льва схватился было за шпагу, но получил локтем по рёбрам, повалился на столешницу, завывая, словно его кишки наматывали на вилы.