Грешный маг

И церковник выпустил из руки меч. На лице беглеца растянулась улыбка.

— Здесь опасно, Ваше благородие. Вам лучше переждать наверху. Я грешный маг, и в этом есть свои светлые стороны — я могу подчинять тьму, но вам необязательно при этом присутствовать, и лучше пока оказаться в безопасности.

Голос беглеца стал тягучим и обволакивающим, как сладкая патока, и сознание Лихтэрда затерялось в нем, как пойманное насекомое. Юноша, неожиданно и с ужасом для себя, послушался каждого слова мага. Он метнулся взглядом к чужой руке, что не так давно его сжимала, но неведомая сила уже вела его прочь, на свободу, проталкивая сквозь танцующих кукол.

— Ну, вот мы и в приватной атмосфере! — торжественно объявил Салкард, небрежно скидывая с позаимствованного оружия алый кулон и пряча в карман корень.

Долговязый мертвец проводил божественный символ голодным взглядом. У него теперь ясно было видно лицо: будто взрезанная ножом линия рта, крючковатый нос, по-звериному прижатые к голове уши и острый взгляд, в которых пылали багряные отсветы.

— К чему торопиться? — спросил маг. — К чему драться, если можно договориться? Всегда можно договориться.

Салкард в это искренне верил. Пока человек находился непосредственно перед ним, он мог убедить кого угодно. Его тень вытекла перед мертвецом, образовав вокруг него круг.

— Мне сдается, у нас есть общие цели, — продолжал маг.

Салкард провел лезвием себе по запястью, и от разреза потянулись воспаленные рубцы. Меч был пропитан магией мертвых, но сделан из доброй стали, и его можно было использовать против духа.

Салкард был грешным магом, и магия его была истинной, принадлежащей арбору, и магия пела в его крови, и черные линии клинка наливались алым. От них пошел пар, оставлявший за собой новые ожоги. Клинок под ладонью беглеца стал раскаляться, сияя в темноте почти так же, как глаза грешника.

Мертвец не отвечал. Он подобрал отброшенное украшение, внимательно рассмотрел, а затем одним движением растер в пыль. Тень мага отступила.

— Мое имя — Салкард, — сказал маг и положил руку на сердце.

Голос его с каждым словом звучал все громче, пока не дошел до грохота, сотрясавшего своды святилища и отдающегося в искрах нарастающего пожара. — Я — человек, который бросил вызов богу. Я — человек, который сокрушит бога-императора и сбросит его с трона облаков. Меня не тревожат ни мертвецы, ни небеса, ибо цель моя горит во мне. Услышь меня! Отзовись и дай свою опору!

Но мертвец молчал.

— Ответь мне! — выкрикнул маг.