Постфактум

— Одно могу сказать, сударыня, оставаться здесь, на окраине Вороньего леса, с недавних пор стало небезопасно.

— До ночи ещё далеко, верно? — спросил Илья, вертя головой по сторонам, тревога гмура передалась и ему. — Может, расскажешь нам в подробностях, что у вас тут произошло?

— Да, рассказывай, — поддержала парня Ясмина. — Мы же должны знать всё, что тут у вас творится…

Речь девушки резко прервалась, все прислушались к непонятному источнику звука. Годогост в мгновение ока выпорхнул из-за стола, в его руке холодно поблескивал Монислав.

— Тсс, — гмур прижал палец к сухим, потрескавшимся губам.

Илья также вскочил, стараясь громко не топать. Только сейчас он осознал, что остался без оружия. Его нож, трофеи пилигримов — всё осталось на том проклятом болоте! Холодный пот покрыл спину и лоб парня, вперившего вопрошавший взгляд в Годогоста. Меж тем звуки повторились. Кто-то настойчиво скрёб по дереву совсем рядом, в стороне громоздкой печи, куда совершенно беззвучно двинулся гмур.

Ясмина же повела себя в свойственной ей манере: отступила в угол, за спины мужчин, в ужасе округлив зелёные глаза. Илья же ничего не придумал лучше, как вооружиться довольно увесистой скамьей, на которой они сидели. Парень двинулся вслед за Годогостом, и в это же самое время за печкой кто-то громко забарабанил в пол. Приглушённый стон и нечленораздельное бормотание пробрали до костей —во всяком случае Илью, что уж говорить о Ясмине. Годогост же не выказывал ни единой эмоции, сосредоточенно смотря на вздрагивающую крышку подпола.

— Мертвяк, — одними губами проговорил гмур, поддевая ржавое железное кольцо-ручку кончиком меча. — От него надо избавиться.

Сказал он это уверенно, готовый незамедлительно действовать. Однако в душу мага-самоучки (как Годогост сам себя величал) закрались сомненья. Что он знает об этих мертвецах? Так ли легко убить того, кто уже однажды умер? Да, он, как и любой мужчина-гмур, обучен военному делу.

Навыки владения мечом и другим холодным оружием давались ему куда легче, чем изготовление фамильных ключей. Но, как бы то ни было, меч оставался простым и эффективным оружием против живых. А как воевать с мертвецом, вороченным к жизни с помощью чёрных чар, Годогост не знал.

— Готов? — отбросив все сомненья, прошептал гмур, вскидывая дощатую крышку. — Бей его, Илья!

То, что произошло потом, для путников оказалось большой неожиданностью.