Эдемский Маг. ТОМ II

Особенно зная, что они будут с тобой до конца и позволят выйти из этой мировой игры полноправным победителем! — приговаривал старик, не слыша, как лёгкие робкие шажки проследовали к его удобному крепко слаженному стулу.

— Господин архимаг, — обратился подошедший работяга и Авиад приоткрыл один глаз, давая знак, что очень внимательно слушает. — Прошу, дайте нам передохнуть хоть одну ночь. Непосильная и тяжёлая работа и так была ускорена во много раз, а наши строители уже начинают сдавать позиции. Кто-то уже трупом валяется на жаркой земле… Ну смилуйтесь же, прошу Вас! — уставший шатающийся тощий работяга грохнулся к старым ногам архимага, а тот вновь прикрыл глаза, расплывшись в улыбке, так сильно оголяющей морщины на его древнем лице.

— Так уж и быть. Отоспитесь малость, даю добро, — строитель прослезился, поцеловал подол одежд старика, брякнул ненужное «спасибо» и пустился к своим коллегам, вприпрыжку, словно кенгуру. Старик был слишком радостен и сегодня позволял каждому всё что угодно. Не время злиться, не время переживать, не время запрещать!

Замечательная ночь дарила замечательное настроение, и Авиад вдыхал этот воздух, чувствуя, как его мечта становится всё более реальной и всё более воплощаемой.

***

Тяжёлое сопение и рычание шумно вырывались из-под огроменного капюшона. Доспехи бряцали, а молнии по-прежнему перебегали с одного пальца на другой. Погода не менялась, не менялось и таинственное путешествие фигуры сквозь жару и толстые слои песка.

На сей раз преследователь ступил на дорогу, аккуратно обложенную гладко вытесанным камнем, дорогу, что петляла по пескам, невольно приглашая заглянуть в крупную пустынную деревеньку.

Преследователь знал, что именно этой дорогой пойдёт маг из Эдема, что он вернётся сюда, что он непременно посетит это место. Потому его ноги ступали своей тяжёлой поступью всё ближе к центру деревни и первым её бревенчатым домам.

Деревня казалось до безумия пустой и безжизненной. Мёртвой, тёмной и абсолютно нелюдимой. Ни души, ни следа, ни признаков жизни.

— Кхр… Ррр… Кххр… — порыкивала бодро идущая фигура, озираясь по сторонам и будто бы ища хоть какие-то ориентиры.

Дома проносились по бокам, пыльные и старые, одинокие и покинутые, с черепичными крышами и с обвалившимися вовнутрь потолками, дряхлые от сырости и вполне себе добротно выкрашенные, яркие и нарядные.