Эдемский Маг. ТОМ II

Белые одеяния шевельнулись на внезапно нахлынувшем ветру, а взгляд буравил даль, скользил по Адонису и его роскошной лохматой лошади, неспешно проносился по начавшим отдых тысячам обычных уставших солдат.

А луна зловеще ощущала ночное ожившее поле и своим светом заливала тяжёлые добротные доспехи. Теперь уже и она боялась покинуть свой пост и позволить событиям продолжать течь, будто бурный ручей прямо в высокую дамбу.

***

Тёмный туннель, казалось, был готов увести в таинственные невиданные дали.

Яркий свет маячил где-то там, в том самом далёком, но желанном конце. Шаг за шагом Саркис пытался приблизиться, но вот прошёл час, следом второй. Вскоре прошёл и пятый, а ноги изрядно разнылись от бесполезных действий. Отчаяние сжимало горло и наровило остановить сердце. Никакого пути на самом деле не существовало, Саркис топтался на одном и том же месте, шлёпая тяжёлыми ботинками о мелкие, но оттого не менее противные лужи.

Вдруг, будто нехотя и краем глаза, эдемский маг заметил цепкие тощие пальцы, сжавшие богатырский локоть.

Да, он именно увидел, не почувствовал. Тело стало будто бы вялым и ватным.

Проследив за выныривающей из тьмы рукой, глаза Саркиса широко распахнулись, сверкнув как два безумных фонаря. Взор мага скрестился с хладнокровным насмешливым маньячим взглядом. Взглядом самого любимого человека и единственного друга в мире.

— Демиург, ты? — ноги Саркиса побежали, однако всё было безуспешно. Саркису предстояло топтаться на месте под насмешливый безумный хохот того человека, которого он всю жизнь считал за доброго, мудрого, правильного и простого, хоть и чересчур эмоционального паренька…

…Саркис вздрогнул, распахивая глаза и нелепо играя танец своими дрожащими вспотевшими руками.

Однако ни Демиурга, ни тоннеля больше не было. Только погреб, Аделия и остальные спасшиеся деревенские бедолаги. Только храп, скрип досок над головой и завывание ветра где-то снаружи.

Саркис протёр лицо, заставив гибельную сонливость отступить от богатыря.

Не хватало ещё продлить этот невежественный сон.

Остальные до сих пор мягко и ненавязчиво храпели. Пусть они отдыхают. Они многое пережили и заслуживают спокойствия.

Саркис осторожно привстал как мог, боясь удариться о низко повисшей деревянный потолок, то и дело гнусно скрипевший. Богатырь устал от этой темени и сырости, он хотел посмотреть на сокровенную долгожданную ночь собственными звериными глазами.