Эдемский Маг. ТОМ II

Оказывается, не только в Эдеме было хорошо, маг осознал это — Бог старался построить Нижний мир более добрым, более красивым, при всей его ужасающей сути и не менее страшном назначением для людей.

— Красив Нижний мир, как принцесса. А на самом деле создан для преступников всех мастей и рас. Ужасное место, как клетка, настоящая огромная клетка… Демиург, Эдем не был тюрьмой. Тюрьмой было место, в которое ты так мечтал попасть. С ограничениями, со смертностью, с умопомрачительными картинами, с истинными страданиями… Брат мой, теперь то ты точно понял, что ошибался и ошибался очень сильно? Ты должен был пожалеть, просто обязан…

Саркис раскрыл дверь и его тут же проглотило прямоугольное входное отверстие.

Внутри было душно и не так светло — лампа светила тусклым мягким светом. Ничего не поменялось в его отсутствие, всё осталось на своих местах, никаких изменений. И крышка погреба также маячила пред жёлтыми глазами мага, идеально видевшими в любую темень и мрак.

Эдемскому магу вдруг захотелось ещё прилечь, немного отдохнуть, но он знал что дорога вперёд не ждёт.

Он был обязан идти дальше, а отдохнуть можно будет где-нибудь уже в конце пути.

Богатырь потянул крышку погреба, с силой толкнул её в сторону, всмотрелся в зияющий чернотой квадратный проход и не долго думая прыгнул в него, словно оказавшись в мерзком чёрном море.

Послышалось неистово бегущее дыхание в левом от входа углу, появились лёгкие шебуршания, словно кто-то крепко-крепко вжимался в простую деревянную стену, скрипящую как и всё в этом старом-старом доме.

— Не бойтесь, это я. Всё хорошо. Деревня пуста, ночь прошла, солнце встало. Пора на выход.

Облегчённые вздохи и грохот тел о пол — деревенские жители ни на шутку испугались и теперь могли хоть немного расслабиться.

— Саркис, наш спаситель! — из темноты выпрыгнула стройная элегантная фигура, тут же кинувшаяся Саркису в объятья. Аделия была такой тёплой и нежной… Никакого искушения, нет, магу нельзя и думать. Ни о её грудях, что сильно-сильно прижались к его, Саркиса, телу, ни о мягко бьющемся под одеждами живом сердце.

Об этом нужно было немедленно забыть. Какими бы большими, упругими и милыми груди не были, как бы сильно сердечко девушки не бились в груди, почти выпрыгивая на Саркиса. Её роскошные мягкие волосы рухнули магу на спину и тот покрепче прижал красавицу, из-за её спины наблюдая за тем самым мрачным дедом, каким-то мужчиной средних лет, двумя небольшими парнишками и ещё одним суровым молчаливым мужчиной.