Эдемский Маг. ТОМ II

— Приветствую! — бодро отсалютовал лысый маг, смотря на злого и явно скверного нравом мощного мужчину, под ноги которого Акбек небрежно бросил звенящий коричневый мешочек. Хозяин конюшни сразу же подобрел и нагнулся, цепляясь за него пальцами да неверяще подбрасывая, словно держа в руках целый дворец.

— Хорошего отдыха. Потрать их так, чтобы разбавить свою скучную повседневную жизнь, — весело промолвил маг, запрыгивая на прекрасную белую лошадь да стуча ногой ей по боку. Животное завертело головой, заржало и тронулось с места под благодарным взглядом ещё совсем недавно такого злого и убитого жизнью владельца всей этой убогой конюшни.

Лошадь поскакала по грязным улицам, оставляя позади этот убогий пригород столицы всего магического королевства. Животное тут же ускорилось, будто бы радуясь освобождению из этого нищего рабского мирка. Может быть она тоже почувствовала эту свободу и этот вольный ветер, что сейчас ласкал её бёдра и трепал шелковистые белоснежные пряди.

Вот по бокам показались низенькие бревенчатые домишки.

Наверняка небольшая деревушка, где и знать не знают ни о войнах, ни о магии, ни об интригах и разногласиях, что повсеместно царят в высшей правящей элите. Лошадь радостно заржала, отныне обретшая невиданную ранее свободу. Животное поскакало по первым улицам, выложенным из камня, а где-то рядом, буквально в паре метров на скакуна посмотрели жёлтые звериные глаза самого сильного человека в мире, сплошь одетого в чёрные одежды: обтягивающую куртку, изорванную, но от этого не становящуюся нищенской; в штаны, цвета вороньего крыла и в громко ступающие по земле ботинки. Эдемский маг понял и направление скачущего, видел он и радость на лице Акбека. Саркис это запомнил и был уверен, что момент был важным, ни в коем случае не случайным…

Видел скакуна не только эдемский маг, подозрительно проследивший путь лошади до самого-самого горизонта. Наблюдали за Акбеком и шустрые птички, и юркие мелкие насекомые, и высокие приветливые деревья, и мелкие шумные кусты — природа приветствовала слугу Авиада, до конца готовому служить своему господину.

Но правда ли такому уж верному и готовому служить Авиаду до самой смерти?

Лошадь заехала на улицы покинутой и тихой деревушки. Всюду было пусто, всюду было не видно ни одного человека. Округа казалась мёртвой и отныне никому ненужным брошенным самим Богом местом. А ведь деревня была по-настоящему хороша, уютна и зажиточна. Лучше любой трущобы, лучше самых страшных пригородов.

«Ни единой души.