Три службишки

Опрокинул ведро на себя – и на миг задохнулся. Шагнул из тени под солнечные лучи. На мокрых ресницах солнце дробится, радугой играет, и весь мир вокруг Ерофея новый да радостный.

Повернулся к кустам, где одежку оставил, и ахнул от удивления. И когда хитрая Яга успела так быстро подменить одежду?

Вместо драной холщовой рубахи и поношенных портков лежали на траве черные суконные штаны, да красная кумачовая рубаха, да синий кафтан, да парчовый пояс, да смушковая шапка с малиновым донцем. А вместо лаптей – сапоги, во!

Оделся Ерошка.

– Решил уже, Ерофей Кондратьич, пойдешь ли со мной в чужое царство-государство?

Почесал Ероха по привычке бороду и отвечает:

– Нет уж, вернусь на Русь. Всякая сосна во своем бору шумит.

– Толково рассудил. А как дальше жить будешь?

– Как раз и думаю. Мог бы я снова землю пахать, да какой-нибудь барин заорет, что это его земля. На Руси бар, что блох – всех не перещелкаешь.

– Такой бравый молодец мог бы и в царевы люди пойти...

– Мог бы. Я теперь всё могу. Но не пойду. Не стану простой люд пугать саблей да бердышом.

– Ишь ты! А к купцу в охранники податься не хочешь?

– У купцов вся Русь в долгу ходит. Не пойду!

– И чего же ты желаешь?

– А буду я лесным разбойником, вольным мо́лодцем, лесным придорожником. Пусть и мой барин, и прочие господа, и сам царь знают, что их не все боятся. Пусть и на них острастка будет.

– Эк рассудил-то! Что ж, коли так, дарю я тебе, Ерофей Кондратьич, саблю с рукоятью из рыбьего зуба да две пистоли с рукоятями в серебре, да рожок-пороховницу, да мешочек с пулями.

И достала из корзинки те самые волшебные вещи. Ерофей так растерялся, что даже спасибо сказать забыл. В голове одна мысль вертелась: «Пистоли-то ладно, а вот как в корзинке сабля уместилась?!»

Прицепил он саблю к парчовому поясу, мешочек и рожок рядом приладил. Обе пистоли заткнул за пояс. Совсем воин стал.

А Яга из корзинки еще один подарок вынула: яйцо серебряное:

– Возьми его, богатырь, да брось себе под ноги.

Бросил Ерофей яйцо наземь. Рассыпалось оно на мелкие осколочки, и среди тех осколков увидел Ерофей птенца. На глазах начал птенец расти – и вот уже взмыл в воздух белоснежный кречет. Сделал круг над поляной и опустился Ерохе на плечо.

– Станет он тебе другом, – сказала колдунья. – Будет об опасности предупреждать, сон твой беречь, добычей с тобой делиться.