Дикарка у варваров. Песнь Пылающих Степей

Но делала всё это скорее автоматически — мысли по-прежнему витали над рассыпанными в степи «снежинками». Почему их не пытаются убрать сами китайцы? Расправиться с нашей конницей в первом же сражении им не удалось, и теперь они как будто тянут время... но для чего? Из чаш, поднятых в честь павших воинов, никто не пил — содержимое выплёскивалось в стоявшие перед столами светильники. Я рассеянно опустошила свою и, глядя на вырвавшийся из светильника язык огня, почему-то подумала об "огненном" закате в степи сегодня.

.. и вдруг меня словно озарило. Несмотря на время года, солнце все последние дни было необычно ярким. И, если такая погода продержится ещё хотя бы немного... кажется, я знаю, как сделать нашу следующую атаку одновременно и отвлекающим манёвром!

***

— Юй Лу... — ласковый шёпот пробился сквозь дымку сна. — Хайртай...

За шёпотом последовал поцелуй и, раздражённо выдохнув, я открыла глаза. Неважно где, кто и зачем — наверное, до конца дней буду ненавидеть, когда меня будят! Ко мне тотчас склонилось улыбающееся лицо Тургэна.

И откуда у него по утрам столько энергии?! Как будто не вместе с ним не спали большую часть ночи!

— Может, сам расскажешь им всё? — с надеждой спросила я, но он только хмыкнул:

— Ну уж нет! Я могу предложить, как улучшить то, что предложишь ты, но замысел — твой!

— Чтобы, если всё провалится, винили не тебя? — съязвила я. — Вот заботливый супруг!

— Если думаешь, что всё провалится, зачем вообще предлагала?

Хищно ухмыльнувшись, он попытался подхватить меня в охапку, но я начала брыкаться, и в результате мы кубарем скатились с ложа: Тургэн — хохоча, я — возмущённо шипя.

Но, ухнув на шкуры и представив, как эта "побудка" смотрелась бы со стороны, тоже рассмеялась.

— Всё, уже проснулась, можешь меня отпустить! — попыталась вывернуться из цепких рук супруга, но тот, опрокинув меня на спину, стиснул запястья и горячо выдохнул:

— Теперь и я не хочу идти ни на какой тайный совет! Может, всё-таки ты — шулмас, лишающая меня воли?

— Воля? — насмешливо фыркнула я.

— Напомни, когда она у тебя вообще-то была?

Сделав вид, что разозлился, Тургэн дёрнул меня к себе и потянулся к моим губам, но тут у входа в юрту послышался приглушённый голос одного из стражников:

— Мой принц, здесь — Цэрэн-батор. Он может войти?

— Нет! Я выйду сам! — резко отозвался Тургэн.

— Почему? Пригласил бы! — съехидничала я.