Семь башен

Таково приказание главы гильдии, а слово главы гильдии — закон.

Он пропустил момент, когда из тени под скалами вынырнули чужие лодки. Они вдруг появились, словно ниоткуда, и тут же помчались наперерез лодке Чёрного ящера.

Он попытался уйти. В очертаниях лодок, в силуэтах чужаков он ясно прочитал тех, кто не станет шутить, и кому лучше не попадаться. Конкуренты. Разведчики враждебного флота.

И он почти ушёл, но они зажали его у каменной косы.

Он попытался уменьшить число противников, пока они не нагнали его.

Но только зря потратил стрелу. Пришлось снова схватиться за вёсла.

Чёрный ящер сделал несколько сильных гребков, разогнал лодку, и скользнул за борт. Возможно, движущая посудина отвлечёт их ненадолго.

Он нырнул, извиваясь как рыба, проплыл под днищем, держа направление к каменной косе. Можно было спрятаться среди скал.

Но чужие разведчики тоже оказались не промах. Его уловку разгадали. Он почувствовал всем телом, как всколыхнулась вода.

Подмастерье занырнул как можно глубже, но скрыться на дне не удалось.

Его загнали к берегу, на мелководье. Он почувствовал, как что-то из ныряльщиков попыталось ухватить его за ногу, извернулся, махнул рукой. Острое лезвие ножа задело что-то, его отпустили.

В несколько сильных гребков он добрался до берега. Ещё была возможность скрыться на острове, и попробовать перебить врагов по одному. Побороть сразу четырёх обученных разведчиков подмастерью не под силу.

Он побежал, прыгая среди мокрых камней, молясь богине удачи, чтобы не сломать ногу.

Но враг не дал шанса Чёрному ящеру. Разведчики догнали подмастерье, и набросились со всех сторон.

Он увернулся от удара, поднырнул, подпрыгнул, перекатился. Мокрая галька веером разлеталась в стороны. Он зачерпнул горсть песка, швырнул противнику в лицо.

Почему они до сих пор не убили его? Ответ пришёл тут же. Взять живым шпиона, допросить, выжать всё. То, что они признали в нём своего конкурента, сомнений не осталось.

Но не эта мысль заставила Чёрного ящера похолодеть.

Слова главы гильдии, недавние слова о возможном допросе. "Ты будешь твердить это, пока не умрёшь". Неужели магистр хотел этого? Нет, не может быть!

Но в глубине души, в самой глубине подмастерье знал, что так оно и есть.

Он должен поддаться. Сделать вид, что проиграл — ведь это нетрудно. Это его долг. Если он правильно всё понял.

Он увернулся от очередного удара — ему метили в голову, такой удар не убивает, а отправляет в глубокий обморок — и ударил в ответ.