Ветер гасит пламя

Упёрла руки в бока, глаза горели негодованием… Картинка на загляденье. Даже неприязнь в голосе точно в нужной пропорции. В другое время магистр бы, наверное, восхитился актёрскими талантами девушки и успехами её педагогов, но сейчас Ислуин чувствовал лишь безмерную усталость. Последние дни его вымотали, поэтому сейчас он взорвался:

– Сама хоть раз подумай! Они ждали гостей, одно изображение на входе чего стоит. Во временном контуре наверняка было полно защитных систем. Одна не вовремя подслушанная мысль – и нас в порошок бы стёрло.

А сидеть ещё раз три дня в очередной пещере и ждать вас я больше не собираюсь!

Девушка растерянно захлопала глазами, весь задор поскандалить мгновенно испарился.

– К-как-кие три дня?

– А такие, – магистр уже остыл, потому дальше объяснял с неохотой. Он бы вообще промолчал, но остальные глядели с таким интересом, что проще было рассказать. Всё равно допекут и заставят. – То ли в прошлый визит с временной петлёй напутали, то ли контур просто начал разваливаться от старости, – магистр оторвал со шторы нитку.

– В общем, в пещере время тоже поплыло, но с обратным знаком. Я шагнул внутрь первым, оказался один. Понадобилось трое суток на синхронизацию, чтобы вы попали уже все одновременно. Но пока контур не лопнул, месяц или два мы потеряли.

Ислуин встал, потянулся. Затем сложил руки на груди и продолжил.

– Впрочем, нет худа без добра. Зато теперь падишаху есть чем заняться кроме ссоры с гномами и Империей, – в голосе послышалось неприкрытое злорадство. – Надо же куда-то девать высвободившуюся энергию? А здешние дилетанты её закачали столько, что извержение вулкана можно заткнуть.

Я, пока сидел в пещере, посчитал векторы и градиенты. Так что Великой пустыни теперь больше нет. Пустыня там не природная, а больше из-за неразумного использования земель. За пять – десять тысяч лет природа залечит раны, которые ей нанесли, потекут новые реки. Думаю, там теперь густые джунгли. Заодно в южном Шахрисабзсе прошло около четырёх столетий, причём на это время они уже соединились с территориями бывшей пустыни.

Энгюс в ответ заливисто расхохотался.

– Вы не очень высокого мнения о людях, кер Ислуин. Но тут я с вами согласен. За такой срок ни одна династия эмиров не сохранит верность. Скорее сами объявят себя падишахами. Да уж, будет чем заняться, – судя по растерянному виду, остальные не сообразили. Потому Энгюс для них пояснил: – Теперь на южных границах Шахрисабзса появится новое и сильное государство, пустыня занимала треть страны.