Ветер гасит пламя

Зимой полезно иметь возможность в любой момент остановиться и поесть горячего. А вот палатка, лыжи и спальные мешки – опасные улики.

Самое простое и надёжное всё сжечь, поэтому магистр приказал ждать его возле тракта, а сам задержался. Когда вещи уже были собраны в кучу и обложены оставшимися брикетами угля, Ислуин замер в нерешительности. С детства его приучали: не выбрасывай рубаху, если её можно зашить – ведь в ней труд тех, кто её сделал. А сейчас он просто так должен уничтожить самое настоящее произведение мастерового искусства.

Спальники, которые можно сжать в кулак, а потом расправить и ночевать не замерзая прямо на снегу. Лыжи, которые никогда не сломаются… Воровато оглянувшись, магистр быстро накинул иллюзию, а сам вместо костра переложил тяжёлые склянки со снадобьями из кошеля в заплечный мешок. Палатка же и остальное снаряжение отправились в пространственный карман. Дальше магистр вспышкой спалил брикеты, сотворил небольшой снежный смерч и, весело насвистывая, отправился догонять Хадльберга и Эйдис. Через десять минут поляну заметёт так, что даже самый опытный следопыт ничего не разберёт.

***

На тракт они вышли в начале дня, когда обычные путники только-только выбираются из уюта постоялых дворов. Но уже через полчаса их нагнали первые повозки, вскоре на дороге стало не протолкнуться от телег и всадников. Раза два в гору и в долину неторопливыми китами проследовали омнибусы. Немногочисленным пешеходам приходилось жаться к обочине. Хорошо хоть добросовестные гномы её тоже чистили от снега.

К полудню до нужной гостиницы они не добрались, но когда Ислуин спросил:

– Ну что? Привал? Или идём дальше?

Брат с сестрой хором ответили:

– Дальше.

А Хадльберг добавил:

– Я тут несколько лет назад проезжал здесь по одному делу. Если память не подводит, часа полтора идти осталось, не больше. Кстати, это мы даже удачно. Как раз с омнибуса пассажиры пообедают и уедут.

Парень оказался прав. Вскоре навстречу проехал омнибус, направляющийся в Ставангр, а когда они добрались до ответвления дороги, ведущего к нужной гостинице, на тракт вывернул второй, который спускался в долину.

Постоялый двор «Свиные рога» располагался в небольшой долине, защищённой от ветра холмами. Странное название объяснилось просто: сверху долина напоминала кабанью голову, а постройки, когда идёшь от тракта, выглядели так, будто у головы выросли ветвистые рога. Впрочем, Ислуин это отметил мимоходом, по краю сознания.