Ветер гасит пламя

Последнюю пару сотен метров ветер нёс такие аппетитные запахи жареного мяса, что желудок громко вопил, заглушая способность думать и подгоняя ноги шевелиться быстрее.

Гостиница жила дорогой и деньгами путников. Стоило зайти внутрь большого трёхэтажного здания – на первом как раз располагалась трапезная, как перед потенциальными клиентами сразу возник метрдотель.

– Чего господа изволят?

Ислуин кивнул и посмотрел на брата с сестрой: хоть персонал и был из гномов, говорили здесь на языке Империи.

– Столик, обед.

И на моё имя – Хенри Гаут, заказан номер, – Хадльберг ответил тоже на языке людей, причём безо всякого акцента.

– Одну минутку. Я проверю…

– Сначала столик и обед, – вмешался Ислуин.

– Хорошо, господа. Выбирайте пока место, официант сейчас подойдёт, – метрдотель показал на прибитую к стене вешалку. – Одежду можете повесить пока сюда.

Раздевшись, Ислуин огляделся ещё раз. Трапезная напоминала ресторан: росписью и гобеленами на стенах, кружевными занавесками. Посетители рассаживались каждый за свой столик, и не на лавки, а на стулья.

Но сейчас из полусотни столов заняты всего три. Две каких-то компании. Судя по одежде, первая группа человек на десять купцы откуда-то из Шахрисабсзса, а вторая, шесть человек – парни и девушки из Явана. И в самом углу что-то записывал в небольшую кожаную карманную книжечку одинокий мужчина, одетый в добротный тёмно-зелёный кафтан недорогого сукна. Так одеваются мелкие чиновники, небогатые мастеровые. Ничего особенного – если бы не очень знакомое лицо. Отец Энгюс, священник ордена Сберегающий аж в чине професса и духовник самого императора!

Ислуин сразу же направился к нему, раскрыв объятья и громко возвещая:

– Здорово, старина! Сколько лет, сколько зим! Не забыл ещё своего давнего приятеля Ивара?

Инквизитор оторвался от своих записей, якобы как раз сейчас и заметил вошедших, расплылся в ответной улыбке:

– Тебя забудешь, Ивар. Ты присаживайся, присаживайся.

Магистр жестом показал своим спутникам занимать места за столом инквизитора, сам же сел ближе к Энгюсу.

– Во. Знакомься. Мои племянники. Ты их и не помнишь такими. У нас последний раз был, когда они ещё пешком под стол ходили. Сестра попросила показать племяшам, значит, что и как. По Ставангру прогулялись, теперь в Яван.

Энгюс тяжело вздохнул.

– Эка незадача. А я вот наоборот. Вызывает меня намедни директор школы нашей. И говорит, значит: ты, Ферхар, у нас самый лёгкий на подъём. Вот и съездишь к гномам, заказ заберёшь.