Ветер гасит пламя

Затем Ислуин ненадолго повесил маскирующий полог, в хаосе остатков от разогревающих и хозяйственных заклятий его всё равно никто не заметит. Путники торопливо скрылись в лесу.

Постояльцы отходили от поляны недалеко, утоптанная полоса снега быстро закончилась. Ислуин на это хитро улыбнулся:

– А теперь смотрите, как полезно иногда быть жмотом и жадиной, – и жестом фокусника вытащил на свет из потайного кошеля лыжи.

Эйдис на это радостно захлопала руками, словно ребёнок, которому и в самом деле показали фокус.

Хадльберг наоборот, мрачно посмотрел на лыжи и произнёс:

– Я так понимаю, эту, – он коснулся корддами, которая по-прежнему была без сознания, – и дальше тащить мне. И лыжи для неё взяли. Сколько?

– Не меньше трёх – четырёх километров, – насмешливо ответил магистр. – Не переживай ты так, сейчас из лишних лыж соорудим носилки, – и пояснил для своих спутников, плохо разбирающихся в его магии. – Этих девочек-убийц в школах пичкают всякой ерундой и очень сильно переделывают организм.

Обычное заклятие или сонное зелье на них не подействует. Поэтому я просто кое-что изменил в химии организма и зафиксировал в стадии глубокого сна. Три километра, лёжа как на кровати, хватит, чтобы всё вернулось в норму, и она проснулась естественным путём.

Энгюс задумчиво почесал пальцами ладонь:

– Надо же, вы не перестаёте меня удивлять своими талантами. До такого способа обойти блоки против плена никто не додумался.

– Позже будете восхищаться, – буркнул магистр. – А сейчас быстрее и ходу, пока на поляну не заглянул кто-то ещё и не заинтересовался, куда это мы сгинули.

***

В лесу сразу же потеплело, деревья запутывали в себе ветер. Здесь, в предгорьях, снег засыпал землю куда гуще, чем на спуске из Ставангра. Первые минуты казалось, что вокруг очень тихо, лишь одни сосны и лиственницы, одетые в снежные одежды, растопырили громадные тяжёлые лапы-ветви. Раз попался островок березняка, но его обошли стороной: от навалившего снега многие деревья склонились и некоторые даже согнулись макушками до самой земли, словно кружевные арки.

Но стоило развеяться первому впечатлению, контрасту с шумной и запруженной людьми дорогой, как сразу стало понятно, что здешний лес полон жизнью. Пользуясь остатком дня, несколько раз прошуршали в стороне какие-то звери, один раз чуть ли не из-под ног вспорхнула куропатка, а во время привала на редких гостей без страха с дерева посмотрела любопытная белка. Всё равно лес казался мрачным.