Ветер гасит пламя

Уже стемнело, когда коррдами на носилках зашевелилась, и как раз удачно попалась небольшая поляна. Магистр дал знак останавливаться, сам быстро вызвал небольшой вихрь, который частью разметал, частью утрамбовал рыхлый снег… И остался вокруг поляны призрачной стеной взвеси застывших ледяных кристалликов: в таком виде стенка отлично гасила звуки, если допрос придётся вести пытками. Все с облегчением сняли лыжи, быстро разожгли жаркий костёр. Завеса магистра попутно маскировала лагерь, стоило сделать шаг за пределы поляны – и, сколько хватало взгляда, вокруг был один пустынный ночной лес.

Пленницу привязали к дереву. Подождать несколько минут, пока она окончательно придёт в себя, и можно начинать допрос.

Корддами почуяла чужих сразу. Ислуин пробуждение не торопил, но следил внимательно. Поэтому заметил, как изменилось дыхание, чуть вздрогнули ресницы. Стараясь быть незаметной, девушка осторожно напрягла и расслабила мышцы, оценила, как она связана, и попробовала путы на прочность. Затем открыла глаза и осмотрела поляну.

Стоило ей увидеть Эйдис, в глазах вспыхнула бешеная радость, коррдами рванулась… Но тут же убийцу мгновенно будто подменили на пустую, выгоревшую изнутри куклу. Лицо нахмурилось и осунулось, пленница безвольно осела, повисла на верёвках, взгляд упёрся в снег.

– Вижу, ты всё поняла, – заговорил Ислуин. – Отсюда предисловий не будет, а сразу предложение. Твой наниматель нарушил Кодекс, не рассказав, насколько опасна охрана жертвы. Я предлагаю тебе разорвать контракт и заключить новый, уже со мной.

Обеспечить договор я сумею. Гарантирую тебе жизнь и возможность выбора. Обещаю именем Красного стража.

Хадльберг на этих словах возмущённо посмотрел на магистра. Энгюс оказался быстрее. Резким движением он зажал полугному рот, не давая высказать претензии, и шикнул, чтобы не лез не в своё дело. Корддами, безразлично глядя на снег перед собой, произнесла:

– А если откажусь? Убьёшь?

Голос Ислуина в ответ бархатно завибрировал:

– Ты зря говоришь об этом так просто. Поверь, отойти навстречу новому рождению можно по-разному.

Откажешься нам помогать – я всё равно узнаю, что мне нужно. К сожалению, в твоей головке слишком много всяких ментальных блоков. Нет, я помню, что вас учат останавливать сердце, и позабочусь, чтобы у тебя ничего не вышло.

Эйдис и Хадльберг непроизвольно вздрогнули и поёжились. Вроде бы прозвучали слова магистра мягко… В обертонах голоса прозвенело столько угрозы, что никто на поляне ни на миг не усомнился: так оно и будет.