Ветер гасит пламя

И уж от потомков изготовившего серёжку мастера он ничего скрывать не будет. Приступим?

Повинуясь ещё одному взмаху руки, между братом и сестрой пролегла полоса ледяной взвеси. Однако если Хадльберг не слышал со второй половины ничего, то Эйдис по задумке магистра слышала каждое слово. Ислуин кивнул инквизитору – как профессионалу по части дознания, ему начинать первым. Энгюс заговорил мягко, так и располагая ему довериться:

– Итак, жду от вас, юноша, честный ответ на простой вопрос. Кто такая Эйдис, что падишах готов развязать войну с гномами, лишь бы её убить?

– Да пошли вы… – буркнул Хадльберг.

Ислуин на это нехорошо улыбнулся, вокруг кисти возникло красноватое свечение. Он подхватил немного снега, и тот с шипением начал у него в ладони таять и испаряться:

– Юноша. Вы не поняли. Я обещал вас доставить живыми. Про здоровье никто ничего не говорил. К тому же, как кто-то уже убедился, я способен потом вернуть из-за грани смерти, – парень сглотнул, а магистр продолжил: – Когда я разговаривал с Айлин, я отнюдь не врал.

Сами понимаете, за несколько столетий жизни по части пыток можно приобрести весьма занимательный опыт. И знаменитые палачи падишаха по сравнению со мной сущие младенцы. И начну я… – Хадльберг побледнел. – Совершенно верно. С твоей сестры. Смотреть, как пытают близких намного страшнее, чем терпеть боль самому.

– Нет, не надо! – гном быстро задышал, на лбу выступила испарина. – Я скажу. Эйдис – последняя из рода Арсланшахов.

Энгюс и Ислуин переглянулись, затем инквизитор с сомнением посмотрел на полугнома и произнёс:

– Интересная версия.

Если бы не одно «но». Род прежних владык Шахрисабза и в самом деле мог бы представлять угрозу, ведь тогда нынешние правители не больше чем рядовые эмиры, узурпировавшие трон. Но последний из Арсланшахов погиб больше сорока лет назад. При попытке бежать к гномам. Правду. Или…

Хадльберг в отчаянии закричал:

– Но я говорю правду! У последнего из рода осталась дочь. Беглецы знали, что их выследили.

Они нашли необычное место, где удалось замкнуть временную петлю. Внутри прошло полдня, а у нас тридцать лет. А потом за ней вернулись.

Брату вторила Эйдис:

– Он говорит правду! Так и в самом деле было. Мы жили в горах, я там родилась. Мне как раз семь лет исполнилось, я помню, как мама и дядя отвели меня в пещеру. Большую такую, там ещё были вырезаны из камня диваны. И оставили, сказали ждать их. А через день дядя вернулся, только не молодой уже, а старый.