Разбитые очаги #3

— Побудь уже серьезным!

Я всматриваюсь в ее точеное лицо, обрамленное смоляными кудрями, и пытаюсь найтись с ответом.

Ланила красива. Очень, очень красива. А еще умна, начитана и обладает прекрасным чувством юмора. Мне нравится проводить с ней время, нравится дурачиться и обсуждать серьезные темы, нравится ходить в походы и заниматься сексом.

Мы познакомились три года назад, почти сразу после моего переезда обратно на Сампар и сразу сблизились.

Наверное, я бы женился на этой девушке.

Но Ланила выросла в традиционной семье с двумя родителями и, как часто бывает у традиционных детей, хочет создать семейную группу.

А я, как часто бывает у детей из групп — нет.

Такой вот дурацкий круговорот форматов отношений.

— Кель?

— Нет, — отвечаю я. — Я не хочу ни с кем тебя делить, Лан. Не могу. Прости.

В глазах девушки мелькает мимолетное разочарование, которое она тут же прячет за шуткой.

— Собственник! — фыркает Лан. — Доисторический грязный собственник!

Я улыбаюсь, хоть мне и не весело.

Чернота с зелеными и желтыми вспышками. Иногда они складываются в непонятные надписи под веками. Я пытаюсь, но не могу их прочесть. Это длится вечность.

— Семнадцать умножить на три?

Я морщу лоб и закатываю глаза к потолку. Если буду смотреть вниз, на руки, то обязательно начну загибать пальцы, а такой ответ папу Синома не устроит, придется считать заново.

Десять на три — тридцать, семь на три…

— Пятьдесят один, — говорю я, и папа чуть улыбается в усы. Усы у него густые, желтого цвета, очень красивые.

Когда я вырасту, у меня тоже будут такие. И борода.

— Молодец, Кель, — хвалит он и тут же задает новый вопрос: — Как называется четвертая планета от солнца?

— Канем Тун! — говорю я. — Эта наша планета. Мы сюда переехали с Сампара. Он третий.

— Ишь ты, какой умный парень! — восхищается папа, и я не могу сдержать улыбки, хоть и понимаю, что он это чуть-чуть понарошку. — Может, и про всю систему расскажешь?

— Легко! — с готовностью соглашаюсь я. Космос мне нравится куда больше скучных цифр.

— Сначала Аргерис — наше солнце. Потом Пирен и Сифар, Фейнабар, Сампар, Лихея, Канем Тун, Халияр и Врогис.

— А дальше?

— А дальше Ришта, Кашта, Нушта, Тионис, Заинис и еще всякое. Но они все мелкие и неинтересные.

— Ну так уж неинтересные, — хмыкает папа. — Ты вот знаешь, почему Заинис называется почти так же, как вторая луна Фейнабара?

Я пожимаю плечами.

— О, это удивительная история! — поднимает палец к небу папа.